Юра Якунин (yurayakunin) wrote,
Юра Якунин
yurayakunin

Category:

Девочка, за которую переживал почти весь СССР. Где сейчас она и её спаситель?


Кто знает, какой была бы судьба девочки Раситы из литовского колхоза «Вадактай», если бы июнь 1983 года не перевернул всю ее жизнь?


В тот вечер она с сестричкой-близняшкой Аушрой выбежала гулять в поле и случайно попала под лезвия косилки, на которой работал ее отец. Механизм отхватил девочке обе ступни. Близость ночи и отсутствие в деревне телефона только усугубляли ситуацию. Казалось бы, девочке не выжить — своё дело сделает если не болевой шок, то потеря крови.


Через 12 часов дочка тракториста из колхоза «Вадактай» лежала на операционном столе в столице СССР.Для Ту-134, по тревоге поднятому той пятничной ночью в Литве, «расчистили» воздушный коридор до самой Москвы. Диспетчеры знали — в пустом салоне летит маленький пассажир.
Первое звено «эстафеты добра», как написали литовские газеты, а вслед за ними и все остальные.
Ножки, обложенные мороженой рыбой, летят на соседнем сиденье. В иллюминаторах — московский рассвет, на взлётном поле — с включённым двигателем столичная «скорая».
А в приёмном покое детской больницы молодой хирург Датиашвили — вызвали прямо из дома, с постели — ждёт срочный рейс из Литвы. «Она — не она» — навстречу каждой машине с красным крестом. «Начальство не давало добро: никто не делал ещё таких операций, — вспоминает Датиашвили. — Пойдёт что не так — мне не жить». 12-й час с момента трагедии…
— Вынесли на носилках — крошечное тельце, сливающееся с простынёй. Кричу: ноги где? Ноги переморожены, на пол падает рыба…

Рамаз Датиашвили говорит: оперировал на одном дыхании. Сшивал сосудик с сосудом, артерию с артерией, нервы, мышцы, сухожилия. Через 4 часа после начала операции выдохлись его помощники, которых он еле нашёл в спящей Москве: медицинская сестра Лена Автонюк («у неё экзамены, сессия») и сослуживец доктор Бранд («он у вас сейчас человек известный»). Рамаз шил один: ещё сухожилие, ещё один нерв. «Я как по натянутой проволоке шёл: стоит оглянуться — и упадёшь…»
Через 9 часов, когда были наложены последние швы, маленькие пяточки в ладонях доктора потеплели… Пропасть была позади...»
Мои родители помнят, как искренне переживала за Расу вся страна. Ножки Расе пришивали в Москве, доктор, делавший операцию, был грузином. Никому и в голову не приходило думать о ее национальности.

Хирург Рамази Датиашвили: «Я благодарю бога за то, что он послал мне такое испытание...»
Из воспоминаний самого хируга, как все было непросто и скорее счастливый случай выпал и ему и Расе, что все закончилось хорошо!

Доктор Рамази Датиашвили - профессор хирургии отделения пластической хирургии в университете Rutgers и уже взрослая Раса.

Сегодня Раса живет в Германии. Она рассказывает: «Сам несчастный случай я не помню. Хирург позже мне говорил, что, когда я на пришитых ножках сделала первые шаги, он заплакал».

О случаях и случайностях, трудностях и счастливом финале рассказывает непосредственный участник тех событий – хирург Рамази Датиашвили, живущий теперь в США.

Рамази Датиашвили: В Америку я приехал в 1991 году, английского не знал совсем. Несмотря на все мои советские регалии (степень доктора медицинских наук, множество научных публикаций и пр.) пришлось сдавать все необходимые экзамены, 5 лет проходить т.н. резидентуру. Словом, пришлось непросто. Теперь я профессор хирургии отделения пластической хирургии в университете Rutgers в штате Нью-Джерси, горжусь тем, что являюсь учеником великого хирурга, академика Бориса Петровского.

Ваши американские коллеги знают о том, как вы спасли Расу?
Знали, поскольку в Москве практически сразу после той истории побывала делегация американских микрохирургов. Тогда состоялся первый советско-американский симпозиум по микрохирургии, на котором я рассказал про эту операцию. Кроме того, дважды публиковалась моя статья в профильных американских изданиях.

Операция, которую вы сделали Расе, и сегодня остается уникальной?
Все развивается со временем, но уникальность любого случая все равно остается. Хотя само понятие уникальности является относительным. Да, операция Расы была и остается уникальной и неординарной по многим критериям, но хирурги во всем мире делали и делают таковые. Просто об одних случаях информация просачивается в прессу, а вот о других знает только узкий круг профессионалов. Так что я не хотел и не хочу претендовать на что-то особенное. Дело ведь не только в самой операции, а еще и в том, что ей предшествовало, какие обстоятельства ей сопутствовали, как развивались события после него.

В случае с Расой я горжусь тем, что мне удалось сделать в тех крайне сложных обстоятельствах, когда, казалось бы, все было против нас, абсолютно все. Горжусь тем, что в ту тяжелую ночь мне удалось преодолеть множество барьеров, горжусь результатом, горжусь тем, что Раса сегодня – полноценный человек. С точки зрения моего жизненного опыта, оглядываясь назад, я с полным правом могу сказать самому себе, что молодой хирург совершил в ту ночь подвиг – человеческий и профессиональный.

Никто ведь до конца не знает всех обстоятельств, которые одно за другим возникали… Это была почти что детективная история. Во-первых, все случилось в отдаленном районе Литвы, где не было никаких средств связи. Организовали самолет, повезли Расу на аэродром, выяснилось, что отрезанные ножки в панике забыли… на кухонном столе. Вернулись, не было льда, завернули ножки вместе с мороженой рыбой. За день до этого я провел в операционной 12 часов, и только лег спать – звонок: «Принимай девочку, она в полете». Уже потом выяснилось, что наверху было принято решение отказать Расе в операции, т.к. в Литве была своя бригада микрохирургов, и Расу якобы не нужно подвергать дополнительному риску, связанным с перелетом в Москву. Ведь чем позже проводится операция, тем выше шанс осложнений, пациент вообще может погибнуть.

Тогда я работал на базе 51-ой городской больницы Москвы, в которой была база Всесоюзного научного центра хирургии - отделение экстренной хирургии. Вообще-то, это была больница для взрослых. И когда я обратился к тамошним анестезиологам, сказав, что везут 2-летнюю девочку, то получил от них отказ, мотивированный тем, что они никогда не имели дело с детской анестезией. Звоню в институт, в основной корпус. Там тоже получаю отказ. Это было лето, и обычно в такое время года академические институты закрываются на ремонт. Операционная оказалась закрытой на ремонт тоже, но вот детских анестезиологов нашли. Отправить детского анестезиолога в другую больницу институт не может – врачи на дежурстве… Где же делать операцию?! Звоню в Филатовскую больницу (там был микроскоп, а также группа врачей-микрохирургов, которую готовили в нашем институте), попадаю на дежурного хирурга. Тот горько рассмеялся: «У нас нет возможностей ноги ампутировать, а ты хочешь их пришить». Решил взять его на испуг: «А вы читали последнее Постановление ЦК КПСС за подписью товарища Андропова?». Дежурный хирург пошел на попятную: «Иди и делай что хочешь...».

Я благодарю бога за то, что он послал мне такое испытание. Я его выдержал. И счастлив, что есть на свете Раса и другие мои пациенты, которым я помог.

Подобного рода случаи в вашей практике потом еще были?
Да, неоднократно, в том числе и в Америке. О некоторых из этих случаев даже писали и показывали в американских СМИ. Пересадки, трансплантации, возврат на место конечностей и сегодня являются уникальными по целому ряду параметров. Взять, например, пересадку кожи всего лица: она технически ничем не отличается от микрохирургической пересадки свободного лоскута. Или трансплантация руки, когда ее пришивают живому человеку, взяв от погибшего. Такую трансплантацию провести даже проще, чем пришить руку, утерянную в результате травмы. Уникальность – понятие относительное. A в случае с Расой ее составляли еще и человеческие, общественные, гуманитарные, эмоциональные аспекты.

А интернациональные? Девочка из Прибалтики, врач – из Москвы…
В Израиле оперируют палестинцев, и никто на национальность не смотрит. Врачи тем более. Ведь речь идет о человеческой жизни, о профессиональном долге врача. Мне было все равно – кто Раса по национальности.

Когда в последний раз говорили с Расой?
Недавно. Она позвонила мне, сообщила, что стала мамой. Раса замужем, довольна жизнью.
26 Августа, 2014, Беседовал Алексей Осипов

Картинки по запросу Раса

Грузинский врач смог выполнить обещание, данное трехлетней Расе, что она будет плясать на собственной свадьбе. Раса познакомилась со своим будущим мужем на дискотеке.
Говорит, что счастлива, живет с любящим мужем и детьми и благодарна всем людям, которые в буквальном смысле стали ее ангелами-хранителями и подарили ей жизнь, а особенно — "дяде Рамазу", для которого Раса стала первым и самым сложным испытанием в медицинской карьере.

Free counters!




подписаться    доб в друзья    подписаться
Tags: Датиашвили, операция, отрезанные ножки
Subscribe
promo yurayakunin february 10, 2024 13:12 743
Buy for 20 tokens
Нажмите на красные кружки со стрелочкой и прослушай пять рассказов-миниатюр. Моя настоящие имя и фамилия - Юра Якунин, а Гога Генацвалин, это псевдоним, под которым я участвовал в Номинации " Писатель года" 2011 года. Пишу в основном рассказы и юморески, которые являются…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments