МОРЮ МОЕЙ ПАМЯТИ – (9-1/2) ЧАСТЬ
Военные сборы
И вот … двух месячные военные сборы в бог весть какой части, в Сал-оглы. Сал-оглы, это полупустыня, ну почти пустыня с вкраплениями зеленых проплешин в Азербайджане — арбузный Рай. Три палатки, на 40 человек каждая (три взвода), были установлены прямо на песке, воды не было, по утрам во флягу наливался "чай", который надо было растягивать до обеда, а жара под 40. Первый месяц у нас начальником сборов был летчик, полковник Глазков, которого мы раньше и не знали. Он оказался мужиком, что надо, и нас не прижимал и мы его не подводили. Этот был месяц щадящих занятий, постоянных розыгрышей и даже небольших пьянок. Женатики, как я, в субботу утром, тихонько сматывались на ЖД станцию и попутными товарняками добирались до Тбилиси, а вовремя перекличек 120 человек прикрикивали отсутствующих, и все было и с этим в прядке, главное в понедельник в 9:00 быть как штык – на месте. Начальство это знало, но делало вид, что не замечало. Что поделать, семья.
Из-за нещадной жары, были просолены как вобла к пиву, вся в соленых разводах, а стираться было - негде. Недалеко от части я узрел пожарку и подбил Левика Шнейдера, который постоянно по утрам, на построении, получал замечания за небритое лицо, хотя брился ежедневно, просто щетина была такая черная и густая, что создавалось впечатление небритости, постирать лоснящиеся и искрящиеся от соли на солнце робы в пожарной пене, благо там вода, правда техническая была в изобилии. Пожарников упрашивать особо не пришлось, они даже чан какой-то предложили. Сложили мы туда свою зеленую форму, залили пеной и пока она отмокала - загорали на редкой травке покрывавшей двор пожарной. Часа через полтора, мы форму вынули из чана и ахнули ХБ стало почти белого цвета и напоминало, не то зимнее спальное белье, не то парадную морскую форму, а панамы - хоть перья вставляй! На построении, полковник Глазков сначала слегка опешил, потом заставил выйти из строя, обошел вокруг, не понимая, откуда у нас неуставная форма. Услышав рассказ, минут 5 хохотали все, так весь месяц в белых робах мы и проходили как альбиносы.
Мы, сборники и сама часть жили как бы в параллельных мирах, почти нигде не пересекаясь, но однажды, когда срочники уехали на учения, а на оставшихся накатила дизентерия, стоять на постах стало почти некому, и тогда решили попользовать "студентов". Кому пришла эта лихая идея не знаю, но представьте, что ничего не смысливших в воинской службе бывших студентов вооружили автоматами и отправили заступать на посты в круглосуточное дежурство!? На территории самой части еще ничего, а вот на КТП (авто парк), который находилось на расстоянии километра от части - были проблемы. Проблемы с местными. Недавно часовой застрелил чью-то корову, которая, ночью, не захотела остановится на окрик постового, а тем более осветить лицо. А при выстреле в воздух, рвануло с перепугу на часового, ну тут служивый "нарушителя" и пристрелил. Все по закону, выдали хозяевам коровы стоимость мяса по цене хвостов, а бдительного солдата наградили 10 дневным отпуском домой. По возвращении в часть, бедняжку, когда он снова был на посту на КТП, хозяин коровы застрелил. Поэтому этот пост был самый опасный и страшный своей отдаленностью и безлюдьем.
Разделили нас на команды по три человека, одна смена стояла в карауле (2 часа), другая спала, а третья – бодрствовала. Все, как и бывает в обычном карауле. В обычном, но мы же были студенты и все для нас было что-то вроде икры и все вроде бы ради развлечения. Географически, Салоглы располагалось так, что телевизор в части принимал все три республики и в дни футбола, телевизоры в ленинской комнате были выставлены экранами на улицу три телика и свободный от всего народ, наблюдал три футбола одновременно. Во время одного из футбольных дней я был в бодрствующей смене, значит спать было нельзя и я и с сумкой, с автоматом и запасными рожками, пошел то же смотреть футбол. Когда смотрели уже второй тайм, по части стали носиться срочники, с криками, что кто-то сбежал с оружием и боезапасом из части. Я очень удивился, кто бы это мог быть, а главное зачем. Сначала стали шестом прощупывать отхожие места, потом с фонарями бегали вокруг части, но это было уже далеко и я досмотрев матч, поплелся в караулку, каково же было мое изумление, что сбежавшим оказался … я. И когда я бормотал, что был в 10 метрах, лейтенант Студенников, по кличке – студент, теребя круглые очки кричал, что студенты доведут его до инфаркта или петли. Это происшествие лейтенант спустил на тормозах, так как от начальства ему досталось бы больше чем мне,
В караулке мы получили инструктаж:
— При приближении к посту развода (если не очень точно запомнил - прошу не пинать, давненько было), постовой требует остановиться, потом требует осветить лицо и скомандовать, мол, разводящий ко мне, остальные на месте. Потом произвести смену караула. Мне выпал "счастливый случай" - пост на КТП, а до меня там заступил Тодрадзе (Тодрадзе - студент грузинского факультета - был просто ходячий анекдот, был приспособлен к армии, как я к родам). Подходим, значит мы к КТП, там освещённая широкая из старых дубов аллея, а посредине вышка. Тодрадзе нигде не было видно. Студенников начал нервничать, окрикнул постового по фамилии - ничего, осветил себе лицо – ноль. Тогда он приказал нам стоять, а сам пошел по освещённой аллее. Мы замерли, памятуя историю с коровой. И вдруг из-за толстенного дуба выскакивает Тодрадзе (имени его не помню) и, тыча автоматом в грудь лейтенанта, кричит – "фамилия", тут Студенников никак не ожидая таких действий постового, а тем более неуставного вопроса, да еще под дулом автомата, завопил:
-Студент я, идиот - студент!
— Проходи - сказал Тодрадзе - Я товарищ лейтенант ваше лицо не помнил, а фамилию знал, потому спрятался за деревом, лейтенанта била мелкая дрожь.
Развод ушел, а я заступил на пост. Быстренько залез на вышку и устроившись посередине лестницы, что бы если что, меня было бы видно, выкурив в рукав сигарету, устроился поспать, но не тут то было, из части раздались выстрелы, сначала очередь, а потом одиночный. Вся часть ожила. Люди стали бегать, туда-сюда, по части засуетились фонарики. Спать уже не хотелось, и стоять на посту так далеко от части, когда там какие-то боевые действия, да еще ночью, было жутковато. Я поднялся на вышку, там меня было не видно, но я видел все очень хорошо. Пачка сигарет опустела быстро, курил в открытую и очень хотелось, что бы кто-то увидел, снял с караула и отправил на губу. Утром узнал, оказывается, придя в караулку и поставив автомат под 45 градусов к стене, Тодрадзе не сняв рожок и поставив переключатель на автомат, разрядил пол рожка в стену (это было 2 часа ночи), Студент с выпученными глазами выхватил у него автомат, вынул рожок, но забыв про патрон в стволе, опять нажал на курок, прогремел выстрел. В общем, ночь была веселая.
Теперь о Тодрадзе:
Я говорил, что он к армии был просто не приспособлен, на плацу, он ходил - иноходью, то есть если левая нога в перед и та же рука в перед и хоть ты тресни. На плацу лейтенант доходил до истерики, он ставил у Тодрадзе вперед - левую ногу и правую руку и по команде Тодрадзе не мог сдвинуться с места, но немного покачавшись, он резво переходил на иноходь и как рысак скакал по плацу. В общем, и по этому поводу ржачки было вдоволь. Служба шла без надрыва и весело, но все хорошее когда-нибудь кончается, на второй месяц начальником сборов к нам приехал уже майор. Терцвадзе. Вот тебе бабушка и Юрьев день!!!
Другие части:
По морю моей памяти – 1 ч. (Предисловие)
По морю моей памяти – 2 ч. (Семья)
По морю моей памяти – 3 часть (Улица и дом моего детства)
По морю моей памяти – 4 ч. (Друзья)
По морю моей памяти – 5 ч. (Интернат)
По морю моей памяти – (6-1/2) ч. (Школа)
По морю моей памяти – (6-2/2) ч. (Школа)
По морю моей памяти – 7 ч. (Мои университеты)
По морю моей памяти – 8 ч.(Военная кафедра)
По морю моей памяти – (9-1/2) ч.(Военные сборы)
По морю моей памяти – (9-2/2) ч.(Военные сборы)
Поблагодарить тут:
PayPal – https://paypal.com/paypalme/LianaTabidze
Донат – https://donationalerts.com/r/yura_yakunin
