Юра Якунин (yurayakunin) wrote,
Юра Якунин
yurayakunin

Цветочная Война в Центре современной Европы (один день на майдане).

Мой друг Ваня Коломиец, в принципе мирный человек, всю жизнь проживший в российской, сибирской глухомани. Работал рабочим сцены, спивался, пропивая реквизит. Долго уговаривал его перебраться в Москву, так как он талантливый человек, хорошо пишет и прозу и стихи и сможет как-то пробиться.... В 2007 он и тронулся с места, сначала в Москву, потом в Питер, а уже потом в Украину. Был участником Майдана, скорее за компанию, чем за идею. Но думаю, майдан это тот водораздел, который и определяет на какой стороне ты находишься на стороне Украины или её врагов. Это в мирное время можно быть "никем" - а в военное или ты  на одной стороне, или другой, в противном случае - ты враг обеих сторон.

Это как бы отчет за один день, то что Ваня видел, в чем участвовал. Написано в принципе по русски, но есть украинские буквы и фразы. Публикую как есть.

Читайте один день на Майдане глазами очевидца.



(отчёт о событиях 18 февраля в Киеве глазами очевидца и участника)

15 часов дня, улица Грушевского. Столкновения с Беркутом возобновились, через баррикаду летят камни и коктейли Молотова. На площадке за зданием Парламентской Библиотеки оборудован наблюдательный пункт: бетонная площадка усилена несколькими рядами мешков с песком, люди в касках и балаклавах через бинокль следят за ходом событий. На самой улице – от первого ряда баррикад до входа в библиотеку – лентой-волчатником выделена полоса шириной в четыре метра. Это – путь, по которому выносят раненых, доставляют покрышки и боеприпасы, отступают и наступают сотни самообороны. Бойцов сотен зеваки приветствуют стандартным лозунгом: “Слава Україні!”. Взрываются петарды, дымят покрышки.
- Уйдіть со склона на хуй, у беркутів зброя! – кричат с наблюдательного пункта зевакам.
Люди не спеша переходят в безопасные, по их мнению, участки, но площадь не покидают.
Рядом со мной делятся последними новостями две женщины:
- Ой, а що сьогодні на Інститутській було! Беркути хлопців у кут загнали та почали забивати насмерть! – говорит одна.
- Ужас! – соглашается другая.
Женщины начинают звонить по знакомым и предупреждать об опасности в правительственном квартале.
Я подхожу к пункту Красного Креста у дверей Национальной библиотеке. К сотрудникам подбегает человек в камуфляже и измазанным копотью лицом:
- Хлопці, в нас поранений є!
Медики, и я вместе с ними, срываются в сторону баррикад. На первом проходе меня останавливает человек с нашивкой УНА-УНСО на рукаве.
- Ти куди?
- Я Червоному Хресту допомогаю!
Унсовец пропускает. Мы подбегаем к раненому. Измазанный копотью мужчина корчится от боли на грязной брусчатке и стонет. Медики осторожно, но быстро кладут пострадавшего на носилки, выносят за линию обороны и бегут к Парламентской Библиотеке.
- Дружище, лучше уйди, здесь твоя помощь не нужна! – советует медик.





На ступеньках Украинского Дом много людей с почерневшими от дыма лицами и в прожжённой форме. С Хрещатика подтягиваются новые, группами и поодиночке.
- Дідько! Раніше тільки чув про те, як люди від гумових куль очей позбавляються, але сьогодні сам побачив! – выпаливает один из подошедших. Он успел покинуть Институтскую, но попал под струю из водомёта. Естественно, что от холода подошедший еле передвигает ноги.
Внутри парень скидывает мокрую одежду и натягивает сухую. Я подбегаю к врачам, пытаюсь организовать горячий чай.
- Тревога! – раздаётся в вестибюле, - Баррикада прорвана, “Беркут” скоро будет здесь!
- Эвакуация! – разносится по Украинскому Дому.
Начинается беготня, грозящая от любого неосторожного слова перерасти в неконтролируемую панику. Я поднимаюсь на второй этаж. Экипированные парни выбивают всем что попадается под руку толстые стёкла в дверях выхода на задний двор.
- Раненых! Женщин! – кричат эвакуаторы.
Проход расчищен. Раненых поднимают на парапет, переводят через траншею и помогают взобраться по крутому склону. Затем идёт аппаратура, медикаменты, тёплые вещи, амуниция. Подвижные девушки в камуфляже от помощи отказываются.
- Вы куда, мыши? – кричит парень в балаклаве убегающим соратникам, - Занимайте оборону, блядь!
Его крик игнорируется. Парень едва не рвёт на себе волосы.
Я нагружаю на себя несколько сумок и скачками взбираюсь по склону. Почти на самом один боец самообороны перехватывает у меня часть поклажи, другой подаёт мне руку. Ставлю сумки на плиты смотровой площадки и опять сбегаю вниз по склону. На перекрёстке Костёльной и Трёхсвятительской собирается толпа. Двери Александровского костёла распахнуты, колокол звонит без остановки. Увидев камеры, я прикрываю лицо арафаткой.
- Смотрите! – слышу я во время очередного подъёма. Бросаю всё и подбегаю к перилам смотровой площадки. На Европейской площади четверо “беркутов” избивают резиновыми дубинками оппозиционера. Чуть левее целый взвод перекрикивается с людьми на смотровой площадке.
- Эй вы, пидоры! Вам пизда, козлы! Петушня ебаная! – кричат сверху.
- Хули ты вопишь, иди сюда! – хохочут «беркута» и паясничают.
- А ну допоможи! – боец самообороны вручает мне связку бронежилетов и наплечную сумку.
Мы заходим в Александровский костёл.
- Панове, у нас не можна залишати речі! – ксёндз старается казаться спокойным и вменяемым, но глаза у священника характерной квадратной формы.
По Костёльной спускаемся на Майдан. На втором этаже Дома Профсоюзов я оставляю сумку и бронежилеты и выхожу на воздух. На часах полшестого. Хочется перекусить и выпить чего-нибудь горячего. Подхожу к раздаче борща и получаю отказ:
- Ні, тобі не наллю! Бач, які брудні обличчя у бійців, а у тебе чисте!
Я возмущаюсь:
- Та я ж Український Дім допоміг евакуювати!
Повар непреклонен:
- Пізніше підійдеш!
Через Майдан пробиваюсь к палатке на Городецкого в надежде хотя бы выпить чаю. Повара в палатке нет, у стойки – двое мужчин с палками и пакетом печенья.
- Слава Україні! Угощайся!
Я благодарю и беру сразу горсть.
- Что там на Институтской?
- Пиздец! Объявили перемирие до шести часов, центр перекрыт, метро остановлено. Со Львова на Майдан едут автобусы, но прибудут только к утру.
Только сейчас я замечаю, что выходы со станции “Майдан Незалежності” спешно баррикадируются. Осознаю всю серьёзность ситуации и для принятия правильного решения закуриваю.



Возле Лядских Ворот меня встречает Гриша в каске, камуфляже и со щитом. Гриша в прошлом солдат израильской армии.
- Прикрой щщи! – напутствует Гриша.
Я плотно обматываюсь арафаткой, и мы идём на баррикаду. Забираемся на самый верх, сдвигаем щиты.
Шесть часов вечера, перемирие закончено. Темнеет. На Европейскую площадь сходятся отряды “Беркута” со щитами и дубинками. Появляется бронетехника.
- БТР! – кричат на баррикадах.
Так и есть. Первый бронетранспортёр становится на левый фланг, второй на правый, в центр строя заезжает автозак и разворачивается задом к баррикаде. “Беркут” выстраивается перед бронетехникой плотным рядом, но с баррикады успевают заметить, как на Европейскую площадь подъезжают несколько легковых автомобилей.
- СБУ! “Альфа”! – делятся предположениями защитники Майдана.
Баррикаду подготавливают к отражению атаки и обороне – зажигают покрышки, подносят ящики с коктейлями “Молотова” и пиротехникой, раздают респираторы и лимоны. Священник с обрезанной пятилитровой бутылкой освящённой воды проходит по переднему флангу:
- Господи, благослови священне військо українське во ім’я отця і сина і святого духа, амінь! – повторяет священник и машет кропилом. Многие снимают шапки и крестятся. В костёр летят новые покрышки, из уст в уста передаётся слух о планах “беркутов” зайти в тыл обороне через станцию метро. Вызвавшиеся метать коктейли Молотова занимают удобные позиции, рядом с ними встают поджигатели с зажигалками наготове. “Беркута” бъют о щиты дубинками, на Майдане в ответ отбивают простой ритм на металлических бочках. Не затихает монотонный стук ломаемой брусчатки. Суржик, украинский и русский сливаются в один язык. Только окружающие признаки третьего тысячелетия (смартфоны, планшетные компьютеры, неоновая реклама и вооружение “беркутов”) не позволяют ощутить себя в полной мере участником реконструкции средневекового восстания.
Возникает наряд в амуниции и масках:
- Слухайте уважно! На барикадах залишаються тільки члени “Правого Сектору” та УНА-УНСО, решті наказ покинути барикади!
Меня, Гришу и ещё несколько человек стаскивают вниз.
- Не понял! – возмущается настроенный на оборону Гриша.
Патруль проходит через всю баррикаду и возвращается на Майдан, люди занимают прежние позиции.
“Беркут” выстроен.
- Без паники! Не вестись на провокации! – разносится над баррикадой.
Очевидно, у одного из защитников не выдерживают нервы. Парень выходит за баррикаду и движется в сторону “Беркута”. На полпути останавливается, снимает и кладёт на асфальт экипировку, выкуривает сигарету и с поднятыми руками идёт дальше. Как только он приближается к щитам, пара “беркутов” хватают его и затаскивают за строй.
По рядам защитников баррикады проходит “афганец” и инструктирует:
- Когда БТР пойдёт в атаку, подпустите его максимально близко и закидайте “морду”. Пять попаданий, и БТР стоит! Грузовику бейте по колёсам! Припасы экономить! Понятно?
- Так! – отзываемся мы.
Из-за щитов “беркута” выходит мужчина в штатском. Подходит к баррикаде и на ходу швыряет в толпу какой-то предмет. Все замирают, но взрыва не происходит. В прогуливающегося вдоль горящих шин провокатора летят камни и петарды.
- Не стреляйте, это “титушко”! – кричит Гриша.
Кто-то выпускает фейерверк.
- Їуда! – восклицает парень в маске и бежит наказать буйного.
Провокатор закуривает сигарету и спокойно прогуливается вдоль баррикады. Защитники Майдана улюлюкают, журналисты снимают происходящее на телефоны, фотоаппараты и планшеты, владельцы лазерных указок высвечивают ряды “беркутов”. Докурив и наслушавшись оскорблений, провокатор возвращается назад. Грузовик заводи мотор, разгоняется и таранит баррикаду.
Первая атака неожиданна для всех. Часть зажигалок не срабатывает, баррикада вздрагивает, грузовик возвращается на исходную и снова идёт на таран. Опять люди спрыгивают с баррикады, но теперь удачных попаданий больше. После третьей попытки протаранить баррикаду повреждённый грузовик выходит из строя.
- Хлопці, кому треба молока, лимонів? Респіратори? – раздаются голоса волонтёров.
Пожилой мужчина залазит на баррикаду и голосит еле сдерживая слёзы:
- Остановитесь! Не стреляйте! Там же дети!
- Може, нам беркутні по трояндочці подарувати? – ехидничает паренёк в балаклаве.
Паникёра оттаскивают.

На баррикаду движется БТР. Народ старается не паниковать, подпустить БТР как можно ближе и поступить по данной “афганцем” инструкции. Бронетранспортёр славливает несколько коктейлей Молотова и врезается в баррикаду. Я спрыгиваю, отбегаю, но быстро обретаю контроль над собой и разворачиваюсь. БТР стоит, а об его броню разбиваются бутылки и ударяются камни. Сам бросаю несколько коктейлей. Огонь по всей поверхности машины, ствол пулемёта устремлён куда-то вверх, свистят фейерверки. БТР медленно даёт задний ход.
Баррикада ликует.
- УНСО – до штурму! УНА – до влади! – скандируют унсовцы свою речёвку.
Я и Гриша возвращаемся на свои позиции и наблюдаем, как повреждённый БТР медленно удаляется от баррикады и останавливается, не успев доехать до строя “беркутов”. Из задней двери выбирается еле стоящий на ногах водитель.
- Шо, взяли, мусора?! – радуются майдановцы.
- Як тебе звати? – обращается ко мне боец средних лет в каске и бронежилете.
Я представляюсь.
- Значить, ти мій тезка? Будемо знайомі! Я зі Стрийської сотні! – тянет руку боец.
Сосед Гриши тоже решает навести мосты:
- Ты откуда?
- Израиль.
Парень задумывается:
- Ого! А я вообще за Правый Сектор! Но зато буду знать, с кем вместе умирать придётся!
- О, Турчинов идёт!
Действительно, на барикаду взбирается Турчинов со свитой.
- Краще Сеню приведіть! Снайпер на нього весь боєкомплект витратить, нам нічого не залишиться! – шутят бойцы.
- Ей, дайте цигарок!
Помощники Турчинова раздают сигареты. Курим прямо на местах, вблизи коктейлей и фейерверков. В данной ситуации из соображений безопасности такого лучше не делать.

Высвечиваемые лазерными указками “беркута” выстраиваются у входа в гостиницу “Хрещатик”. Их намерение понятно – подойти к баррикаде как можно ближе и прорвать. У некоторых из них в руках дробовики.
- Журналисты, уйдите с баррикады! Пожалуйста! Они по вам будут палить, они отморозки, им похуй!
- Хлопці, без паніки! Бережіть коктейлі, стріляйте по ногах!
Нам раздают длинные металлические прутья – на случай рукопашной.
- Шо, страшно? – спрашивает меня сосед справа, - И мне страшно. Эй, Майдан, Троещина с вами!
- Беркутня, давно памперсы меняли?
- Эй, петухи, мы вас не боимся! Нас валькирии в Валгалле ждут!
- Врёшь, не возьмёшь!
- Эх, братья-украинцы, классно было с вами воевать! – восклицает подбежавший белорус, - А “беркутам” я сюрприз приготовил!
Белорус достаёт из рюкзака фейерверк на шестнадцать зарядов и направляет его на “беркутов”.
Всё это время я оглядываюсь в сторону баррикады на Институтской. Там успешно орудует водомёт. Институтская спускается к Майдану, а баррикада расположена почти в самом низу, и водомёт, если ему не помешать, может её просто смыть. Часть сил перебрасывается к Институтской, оборона с нашей стороны слабнет, мы вынуждены оставить баррикаду и переместиться ближе к подземному переходу.

Берём щиты в руки, становимся в “черепаху” и, стараясь соблюдать ритм, идём навстречу “беркуту”, прикрывая атакующих. Взрываются светошумовые гранаты, волны газа одна за другой накрывают протестующих. Я чувствую боль в ноге – похоже на попадание маленького камешка, - но продолжаю идти вперёд. Рядом взрывается очередная граната.
- Доктора!!! – кричит Гриша.
Я бросаю щит, хватаю Гришу в охапку и вытаскиваю к Дому Профсоюзов.
- Глаза! – вскрикивает Гриша.
Я беспокоюсь не на шутку и подвожу Гришу к двум медсёстрам. Девушки промывают Грише лицо. Я смотрю на свою левую ногу и обнаруживаю, что ниже колена джинсы залиты кровью.
Одна из медсестёр переключается на меня. Я закатываю штанину, девушка обеззараживает небольшую, но обильно кровоточащую рану и залепливает пластырем.
К Грише возвращается зрение. У входа в Дом Профсоюзов мы закуриваем.
- Ты как себя чувствуешь? – спрашивает Гриша.
- Я ранен в ногу. А ты как?
- Ничего, отхожу. Граната прямо между ног взорвалась!
- Пиздец! А меня, кажется, осколком царапнуло.
До нас доносятся взрывы гранат, мимо пробегают несущие раненых санитары.
- Хлопці, і ви тут?
Мы оборачиваемся и узнаём Шуру, нашу знакомую.
- Малявка, ты цела?
- У мене все добре! А ви як?
- Как видишь.
Шуру не узнать. Прежняя капризная сонная толстушка сейчас собрана, подвижна и активна – то помогает медсёстрам, то бежит разливать коктейли Молотова.
- Ого! – всплёскивает руками Шура.
- Ты сама?
- Ні, зі мною Вася!
Появляется Вася – бодрый и в хорошем настроении.
- Ого, все наши в сборе! – радуется Вася, - Пошли воевать!
- Подожди, дай отойти немного! – говорю я.
Докуриваем. Со сцены звучит гимн Украины.
- Я на передовую! – заявляет Гриша и со щитом уходит к баррикаде.
- Давай коктейли в ментов брость! – предлагает Вася.
- Давай!
Под колоннадой слева от входа в Дом Профсоюзов – точка по наполнению пустых бутылок зажигательной смесью. Тара чаще всего из-под алкогольной продукции. Непьющий Вася радуется:
- Водка по “крестам”!
Мы набираем полные охапки бутылок и направляемся к баррикаде. К нам подбегает усатый мужик в армейской каске.
- Пацаны, где тут коктейли разливают?
Я показываю.
- Блядь, некогда!
Я протягиваю ему бутылку:
- Держи! Ёбни за Украину!
Мужик одобрительно усмехается и берёт коктейль.
На углу Дома Профсоюзов под колонной лежит оранжевая строительная каска.
- Надень! – советует Вася.
- Чья каска? – спрашиваю я людей.
- Одевай!
Я надеваю.
Перед нами – стена огня. Я разбегаюсь и швыряю зажжённую бутылку вдаль. Отбегаю, беру новую, подвигаю, повторяю манёвр…

Я и двое парней на углу Дома Профсоюзов пытаемся поджечь фитили коктейлей Молотова. Регулярно летят газовые и светошумовые гранаты, респиратор помогает мало. Через дымовую завесу я различаю в руках у одного из “беркутов” дробовик с лазерным прицелом. “Беркут” поднимает ствол и направляет прямо на нас.
- Дробовик! – кричу я.
Дружно втроём забегаем за колонну.

Дом Профсоюзов всё сильнее занимается огнём. Я только успеваю бегать за коктейлями и зашвыривать их в сторону “беркута”. Вместо страха чувство азарта. Народ продолжает ломать брусчатку и выстраивать оборону, со сцены постоянно звучат гимн Украины, песни “Лента за Лентою”, “Горіла Шина Палала” и призывы, “Киів, вставай!” и “Не сцяти!”.
- Давай из окна в мусоров коктейли кидать!
Мы забегаем в Дом Профсоюзов, пытаемся прорваться на верхние этажи.
- Вы куда прёте? Пожар!
- В мусоров из окон коктейли кидать!
- Нельзя!

Усталость и болящая рана – почва для страха.
Граната попадает в палатку. Палатка вспыхивает как бумажная, и я с уже приготовленной к броску бутылкой замедляю шаг.
“А если в меня такая прилетит?” – проносится мысль.
Разбегаюсь, бросаю коктейль, бегу за новым, возвращаюсь на исходную.
Стоящему впереди меня парню граната попадает прямо в грудь. Парень падает, дёргается и затихает. Прибежавший на помощь откидывает полу одетой на пострадавшего куртки-бомбера и вскрикивает, увидев окровавленные рёбра.
Холодок проходит через всё тело, ноги тяжелеют.
Я отдаю бутылку в первые протянутые руки и отхожу в сторону. На раненых людей уже успел насмотреться, но чтобы такое. Главное – не поддаться панике!

Стою в “черепахе” вместе с Гришей. Спереди и справа огонь, под ногами булыжники. Во рту сухо, нога болит всё сильнее.
“Черепаха” продвигается вперёд, назад, вправо, влево. Стараемся держать щиты плотнее и шагать одновременно, подстраиваться под темп стоящих рядом.
- Люди, уберите мусор из-под ног! Запнётся один – пизда всем!
Рядом с Гришей разбивается бутылка с коктейлем Молотова. Горящая смесь бензина с маслом заливает его штаны.
- Пацаны, кент горит, кент горит!!! – кричат стоящие рядом и сбивают с Гриши пламя.
Позади “черепахи” появляется молодой парень-волонтёр:
- Хлопці, молока хочете?
Свободными руками команда “черепахи” принимает пластиковые стаканчики и утоляет жажду. Волонёра благодарят.
- Хлопці, чого вам принести? – спрашивает великодушный паренёк.
- Кулемет!
- Правильно, кулемет! І набоїв побільше! – подхватывает человек из “черепахи”.
Плечём к плечу мы поём слова гимна.
- Фашизм не пройдёт!
- Смерть фашистским оккупантам!

На моём щите взрывается граната. Я ощущаю резкую боль в левой руке и правом боку и сильный удар по голове. Взрыв вырывает щит из рук. Схватившись за голову, отскакиваю в сторону. В ушах звенит, перед глазами всё плывёт. Я перебираюсь под колоннаду, подальше от огня и пытаюсь прийти в себя. Постепенно картинка восстанавливается, но звон в ушах не прекращается.
Кто-то трясёт меня за плечо. Я поворачиваюсь и вижу Гришу.
- Что с тобой?
Я с трудом разбираю его слова.
- Граната.
- Ого!
- Рука. И, кажется, я контужен.
- Беги к медикам!
Я протискиваюсь в задымлённый Дом Профсоюзов и поднимаюсь по лестнице. Ступеньки залиты кровью.
На третьем этаже нахожу доктора. Врач перебинтовывает мне палец и требует проследовать за ним.
- Куда?
- На аварийный выход, эвакуироваться!
- Один я не пойду, там мои друзья!
Я вхожу на Майдан. Гриша ждёт меня у входа.
- Где Шура и Вася?
- Не знаю, воюют наверное. Позвони им.
Телефон с нулевым балансом бесполезен.
Мы закуриваем. Слух не восстанавливается.
- Ты ещё сможешь? – спрашивает Гриша.
- Я контужен, вряд ли.
- И я контужен.
- Тогда эвакуируемся! Сейчас от нас толку никакого.
- А как?
Я замечаю несколько легкових автомобилей с украинскими флажками.
- Через “Автомайдан”!
Мы подходим к водителям и объясняем ситуацию.
- Нет, хлопцы, в тот район сейчас никто не едет!
- Тогда что делать?
- Попробуйте по Большой Житомирской!
В сопровождении двух активистов мы поднимаемся на Михайловскую площадь. Там полным ходом идёт работа по разбору брусчатки на нужды самообороны. Я снимаю каску, Гриша скидывает камуфляж, мы жмём руки майдановцам.
- Тримайтеся, брати та сестри! Слава Україні! – говорю я слова прощанья.
- Героям – Слава! – отзываются люди на площади и продолжают ломать брусчатку.
Мы переходим на Большую Житомирскую и, стараясь держаться в тени и перемещаться смежными кварталами, идём в сторону площади Перемоги.






Где Ваня нашел Саакашвили, но факт - снялся с ним :)))

Tags: ваня коломиец, майдан
Subscribe
promo yurayakunin 11:00, tuesday 12
Buy for 20 tokens
Сегодня, когда коронавирус победоносно шествует по миру, собирая свою трагическую жатву, хочется просто кричать – Спасение "утопающих" дело рук самих утопающих! Пишу этот пост, так как несколько дней назад умер от COVID-19 одноклассник – Алик Айвазов. Я больной ХОБЛ, по…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments