Юра Якунин (yurayakunin) wrote,
Юра Якунин
yurayakunin

Два Андрея - Стенин и Панасюк и две их матери.

Я почему-то очень хорошо представляю, как Мария, услышав новости, встала, запретила себе реветь и поехала на восток. А новости были из рук вон. Сначала, 31 июля в 18.00, на сайте Инфокорпуса (агентство Новороссии) была размещена информация об уничтожении колонны украинской бронетехники в районе Шахтерска, потом она увидела жуткие снимки горящего танка и кровавого месива вокруг, а еще до этого намертво замолчал телефон ее сына Андрея, десантника, который где-то там, под Шахтерском, и был.

В ночь с первого на второе августа, когда Мария уже подъезжала к Днепропетровску, появилось видеообращение Андрея из больницы, и она поняла главное – сын жив!



Она еще не знала, что судьба сына намертво, навсегда сплетется с судьбой фотографа РИА-Новостей Андрея Стенина, пропавшего под Донецком 5 августа: ее Андрей снят на одной из последних стенинских фотографий. Снят распростертый на земле и мучающийся от боли. И это по поводу обоих Андреев социальные сети изрыгнут всевозможные гадости, обвиняя одного из них в трусости, а второго – в издевательствах и пытках.

Андрей Стенин российский репортер-фотограф РИА-Новостей.

На фотографии а. Стенина - Андрей Панасюк, когда на него наткнулись ДНРовцы при прочесывании местности.


Ничего не зная о ней и ее броске на восток, мы все были так или иначе вовлечены в поиски пропавшего коллеги. Ходили неясные слухи, что Стенин мог быть арестован украинскими силовиками. Многие предлагали выйти на пикет, мне это казалось бессмысленным, я написала лично от себя открытое письмо министру МВД Украины Авакову – запросто так, в фейсбуке, через день получила там же, в фб, ответ его помощника Геращенко, что Стенина у них нет, более того, МВД объявило фотографа в розыск.

Мысль найти человека, который, возможно, был одним из последних, видевших Стенина до исчезновения, пришла почти сразу. Несколько дней поиски никуда не приводили, а потом одна моя фб-знакомая случайно увидела в своем городке листовку-объявление о сборе средств для помощи солдату в госпитале. Мы сравнили фотографии. Сомнений не было. Это был попавший в плен десантник.

И я поехала на Украину в этот самый госпиталь. Мария ютилась там же этажом выше, в гинекологии, чтобы быть на подхвате.

Танк подорвался на мине, Андрея взметнуло в воздух и бросило на землю. Осколки вонзились в обгоревшую спину, разворотило живот, перебило ногу. Пролежал он так, истекая кровью и время от времени приходя в сознание и пытаясь куда-то ползти, пятнадцать часов. А через пятнадцать часов, прочесывая местность, на него вышли ополченцы, с которыми был и Андрей Стенин. Андрей узнал Стенина на фотографии, которую я показала, только вспоминал все происходившее как в тумане, силы тогда совсем его покидали …

В больницу в Донецк десантника отвезли почти сразу, операция шла пять с половиной часов: тяжелый перитонит, ампутация пальца на ноге. Имена людей, спасших ему жизнь, солдату не известны. Такие дела. Война.

Каждый день Андрея вывозят погулять в больничный сад, но подолгу сидеть в инвалидном кресле солдат не может из-за ожогов на спине, тогда его везут обратно. Приходит сестра и вкалывает очередное обезболивающее, хотя он и старается терпеть. Лечится Андрею еще очень долго, предстоят многочисленные пересадки кожи и переливания крови и плазмы.

А я даю выговориться Марии. Напевно, на ласковой смеси украинского и русского, она рассказывает об их довоенной жизни, так похожей на жизнь многих людей в бывшей империи:

Трое детей, старшая дочка и мальчишки-близнецы. Своего жилья не было никогда. Сначала жили впятером в двенадцатиметровой комнатке в общежитии. Так бы, может, в ней и существовали до сих пор, но однажды она записалась на прием к мэру. Пришла вместе с детьми в кабинет, села и сказала, ну вот, дети, теперь мы здесь будем жить, у дяди смотрите, какая большая комната. Мэр их не выгнал, поговорил по-человечески, то ли настроение было хорошее, то ли совестно стало, то ли дети помешали. Через месяц дали им в общежитии вторую комнатку. А потом дочка вышла замуж и уехала. Так что теперь почти просторно. Да еще и муж отправился на заработки в Россию. А мэров с тех пор много сменилось.

Самая отличная и престижная работа в этих местах для простого человека – охранником на атомную станцию, что неподалеку. Только туда трудно попасть. Вот Андрею, который много лет занимался боксом, тренер и сказал – иди, сынок, контрактником в армию на три года, вернешься – точно на станцию возьмут. Он и пошел. Было это еще до всех событий, в октябре прошлого года.

Теперь Андрея уже не возьмут никуда…

И так мы сидели с ней на диване и разговаривали. Вдруг дверь палаты открылась, и оттуда вышел ее сын. Переставляя костыли, он медленно побрел по залитому утренним солнцем больничному коридору. Было так странно, что молодая, упругая сильная спина и обмотанная бинтами черная обгоревшая нога с ампутированным большим пальцем принадлежат одному человеку. Такое страшное столкновение мира и войны в одной жизни.

Опять – Мария:

- И я уже недалеко была от Донецка, сижу на автобусной остановке одна совсем, сумку к себе прижимаю, никого вокруг нет и машин никаких нет, и ночь уже почти на дворе. Тут человек какой-то подошел, начал разговаривать со мной, пригласил к ним домой переночевать, оказалось – они сами беженцы из Донецка, потом уж я рассказала, зачем туда еду, помогли мне очень эти люди.

- Когда пошла в штаб ДНР, попросила знакомую одну из наших мест, которая живет в Донецке, пойти вместе, постоять поодаль, подождать, выпустят меня или нет. Она увидела, что не выпустили, тогда организовала Андрею передачи в реанимацию, как будто от меня, чтобы он не думал, что со мной что-то случилось.

- А что с тобой в это время было?

- Со мной разговаривали, ну вроде как допрашивали, скажу сразу, никто пальцем не тронул, не орал, мобильник хотели забрать, а я не отдала, мне, говорю, его дочка подарила, я выключу, и они поверили, не отобрали, а я тількі молила щоб до сина мене пустили, хлопчикі, кажу, пустіть мене до нього,у вас теж мамки десь Є.. Продержали четыре дня в какой-то каморке, только поесть выводили, две ночи прямо со мной ночевал страж мой, потом уже просто запирали. И всі ці чотири дні я не знала вообще нічого про сина, тільки молилася безперервно й такий зв'язок з ним весь час відчувала – как будто пуповину не перерізали. .

- Предлагали нам в Россию уехать, а я сказала, ні, хлопчики, я росію люблю, я там навчилася, але неньку Україну люблю ще більше, я тут і и остануся.

- И ты не боялась?

- Совсем не боялась. Только молилась все время несамовито - неистово.

Каждый день она вспоминала что-то новое:

- Раз меня посадили в машину, повезли по Донецку, развалины да разрушения-руйнування показывать. А у мене перед очима тiльки дитина моя змучена стоiть…

- Потом его из реанимации перевели в палату, и меня к нему пустили, мы там были вдвоем, и нас охраняли все время.

- Когда нас обменяли 11 августа, Андрея товарищи несли на носилках, и мы попали на обратном пути под обстрел, полночи просидели в подсолнухах, я держала его голову на коленях. Потом еще одну машину за нами прислали и сразу в госпиталь на вертолете.

- Я часто думаю, сколько раз на этом пути и Андрюша, и я могли погибнуть. Але якась велика сила охороняла нас, скільки добрих людей по дорозі зустрілося .. .

- Знаешь что, - сказала я на третий день. – Мне кажется, Андрей должен написать матери Стенина письмо. Просто написать, что там было.

- Да, - согласилась она. – Ты сама ему предложи.
- А как его маму зовут? – спросил он.
- Я не знаю. Просто мама.
- Та я стесняюсь. Я по-русски плохо пишу.
- Напиши на украинском. Она поймет.

Он поерзал на кресле, усаживаясь поудобнее, положил на колени компьютер вместо досточки, взял у Марии лист бумаги и написал несколько строк. Вот они.


PS. А Мария и есть первый герой. В мирной жизни она работала нянечкой в детском саду.
PS. Я очень рада, что в этой истории все оказались людьми. Письмо солдата я передала сегодня маме фотографа.
Виктория Ивлева
================================================

Я не мог кое что не написать от себя!

Я помню, когда матери бросали все, ехали в Чечню и спасали своих детей, правда, иногда и гибли там под бомбежками.
Я понимаю, что Мария, не бросивши все и не поехав искать сына, возможно и потеряла бы его, но она не зная вообще где он и жив ли - поехала искать и нашла, и спасла (спасибо тем, кто не бросил его умирать в поле).

Меня удивляет, почему Виктория Ивлева, военный фотограф, которая не раз ездила в города на "передовой" возила туда провизию и вывозила беженцев или в Россию или в Харьков - по желанию, смогла поехать в Украину искать Андрея Панасюка, найти его и после разговора снять пятно позора со Стенина. Теперь все знают, что он обычный фотограф. И кто знает, может присутствие Андрея Стенина и спасло второму Андрею жизнь.

Конечно я бы с большим удовольствием написал, как одна и вторая мать ринулись в пекло спасать своих детей, но только вот украинская мамы Андрея Панасюка - бросила все поехала и спасла сына, так как кому он еле дышащий нужен был в то время кроме неё, а вот костромская мама Андрея Стеина продолжает дома ждать чуда. Видимо у неё есть более важные дела чем жизнь сына.

В этом и есть разница двух мам!

Tags: Панасюк, Стенин, две матери
Subscribe
promo yurayakunin октябрь 20, 11:00 12
Buy for 20 tokens
Сегодня, когда коронавирус победоносно шествует по миру, собирая свою трагическую жатву, хочется просто кричать – Спасение "утопающих" дело рук самих утопающих! Пишу этот пост, так как несколько дней назад умер от COVID-19 одноклассник – Алик Айвазов. Я больной ХОБЛ, по…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments