Юра Якунин (yurayakunin) wrote,
Юра Якунин
yurayakunin

беженец

Оригинал взят у roar22 в беженец

В толпе беженцев, стоящих в очереди к инспектору ЕС для оформления миграционных документов, объявился Путин. Вид замызганный, глазки бегают, на лице отчаянье.

Говорит, что уже месяц в пути. Кто там вместо него сидит в президентском кресле, не знает, наверно, Костя-двойник. Добрался перекладными электричками до Сочи, оттуда свалил левой шаландой, которую прибило к Болгарии, хотя морские блокпосты поджидают у турецкого берега. Из Пловдива шел пешком, безумно устал, готов пройти столько же – только примите его, не выдавайте обратно.

– Мы принимаем лишь сирийцев, бегущих от войны, – говорит инспектор и отказывается взять заполненную анкету.
Путин возмущен:
– Кого как не меня! Я главная жертва сирийский авантюры!
– Господин! Если вы тот, за кого себя выдаете, мы не можем принять вас как беженца. Не ваш уровень. А если не тот, а, скажем, Костя-двойник, то европейцы не наш контингент.
– Я все просчитал! – Путин возбужден, говорит восклицательными знаками. – Примите как есть! Потом будет суд! И мне в добавок припаяют, что схомячил на приемке! Лишняя двушечка на кичмане не повредит!
– Что за двушечка? Выкиньте из головы. У нас не хватает оборудованных центров приема, а вы о тюрьме размечтались.
– Мне не нужно оборудованную! Дайте любую!
Инспектор вздыхает. Что делать, его приучили к гуманизму. Берет анкету, читает.
Путин испуганно следит за его лицом. Говорит заискивающей скороговоркой:
– Согласен на болгарский вариант. С детства люблю их сыр. Любого срока. Просроченный даже лучше.
Инспектор, не отрываясь от чтения:
– В болгарском варианте кормят не сыром, поверьте. Люди недоедают, под ложечкой сосет.
– Готов на любое сосание!
Инспектор поднимает глаза на Путина:
– Здесь написано, что на пропускном пункте вы предъявили паспорт на имя (смотрит в бумагу) Махмуда Ахмеда. Двенадцать лет, владелец велосипедной лавки, пол не указан. Травма головы после русской атаки с воздуха. Что за бред!
– Полная травма головы, полная! Эти твари на меня охотились! Согласен на переполненную камеру, буду сидеть у параши!
– В европейских камерах нет параши, господин Путин. И они, смею вас расстроить, не переполнены. – Инспектор снимает очки и устало их протирает.
– Хорошо, буду делать под себя в одиночке, – говорит Путин. – Только не гоните на свободу!
– Да что случилось? Почему вы хотите сидеть именно в тюрьме и именно у нас?
– До русской меня не довезут! Как вы не понимаете! Вокруг меня плетутся восемь заговоров. Десять! Я по их глазам чую, по рукам вижу. (Показывает, как у кого-то трясутся руки.) Меня отравят! Наденут на спицу! Освежуют! Не хочу!
Инспектор тихо ругается: донер ветер.
– А вот этого не надо! Я пришел добровольно, а вы позволяете!
– Минуточку, – инспектор выходит в смежную комнату.
Путин сидит на краешке стула, вздрагивает при любом звуке, ждет.

Вернувшись, инспектор принимается заново просматривать анкету. Видимо, из Брюсселя ничего не ответили. Теперь и там лихорадочно ищут решение международной проблемы, которая вот-вот перерастет в скандал. Тоже международный.
Путин пытается перехватить инициативу:
– Поймите, меня надо срочно судить судом народов! За тяжкие преступления перед человечеством!
– Никто не собирается вас судить, господин Путин. Чтобы судить, надо возбудить дело и подать соответствующее обращение в департамент полиции.
– Я подам! Поверьте, я самый страшный преступник, мне не отвертеться! Убивал и грабил, инициировал геноцид и разорение, приказывал уничтожать и даже потопил массу подводных лодок вместе с экипажем!
– Пустые заявления. Никто не станет связываться. Нужны доказательства.
– Вот доказательства! (Путин достает изо рта горошину.) Чип ношу с собой. Сто терабайт, зафиксировано каждое слово!
– Компромат? Сейчас выкину в мусор, и вы отправитесь домой.
– За второй щекой такой же. И учтите, у меня нет дома!
– Хотите сказать, что здесь собрана документация о вашей якобы преступной деятельности?
– Обижаете, начальник. Не якобы, а самая что ни на есть!
– Текст не подделан?
– Аудиофайлы! В Кремле работают исключительно на звук. И если приказ, то намеком, потому что не дебилы. Но я могу расшифровать. Это саундтрек бесед, совещаний и распоряжений. Каждая секунда моей преступной жизни, вплоть до как бы интима. Все продумано, суду некуда деться!
– И вы думаете, господин Путин, что проскочите с такой туфтой? Да любой состав присяжных моментально признает это дешевым фейком. Самоподстава!
– Не говорите гоп, пока не ознакомился следователь. Он на первой серии поседеет, а ведь тут десять сезонов!
– Не надейтесь. Все-таки вы президент великой в прошлом страны. В случае чего вас будут защищать лучшие адвокаты.
– Я найму лучших прокуроров!
– Уф, что с вами делать, ума не приложу.
– Не надо ума! Срочно вызывайте полицию! Я у них что-нибудь сломаю, три дня в кутузке – неплохой зачин. Потом потребую усиленную охрану по месту отбывания окончательного приговора! А еще лучше, запрячьте меня в сейф на сенсорном запоре с квантовой защитой! У меня такой в кабинете стоял.
– Да от кого прятать-то? Кто за вами охотится?
Путин, крадучись, подходит к окну. Отодвигает штору, показывает вниз пальцем:
– Они уже тут! Вон в толпе Жирик. Притворяется эфиопом, а уши выдают, я его по ушам узнал. А это Лавруха с метлой. Скажет, что у него есть профессия, только впустите в Европу. На самом деле нет у него профессии, это дальнобойный пистолет! Вся команда в сборе, один Кисель с Песком не подъехали. Вечно опаздывают. Ой, нет, вот они, душегубы, косят под беременную бабу в парандже, сейчас точно рожать будет. По контуру живота вылитый Кисель! (Отходит от окна.) Ну заприте меня за решетку! Пожалуйста!

Раздается телефонный звонок. Инспектор долго слушает, потом протягивает трубку:
– Это вас.
Голос фрау Меркель:
– Вольдемар, что случилось? Как ты там оказался? Мы тебя ищем всей артелью – и французская разведка, и немецкая, и ФСБ.
– Не надо ФСБ! – орет Путин и начинает рычать. Потом с упоением кусает трубку, будто это мягкое ухо его подружки. Не дожевав, швыряет аппарат в стенку. – Получай, фашистка, гранату!
После непродолжительной, но кровавой потасовки Путина вяжут санитары. Он плюет во все стороны, царапает людей и стулья. Уже в дверях кричит инспектору:
– Начну с психушки! Леха беда начало! И добьюсь честного и справедливого правосудия. Буду сидеть! Буду сидеть! Пять тысяч жизненных сроков!
Путина выносят вверх ногами. Слышно, как драка продолжается в коридоре.
Инспектор вздыхает и говорит в коммутатор:
– Пожалуйста, проведите ко мне из очереди мужика с метлой и беременную бабу в парандже. Да, будем срочно оформлять. Спасибо.

подписаться     доб в друзья
Tags: рассказы
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo yurayakunin october 20, 11:00 12
Buy for 20 tokens
Сегодня, когда коронавирус победоносно шествует по миру, собирая свою трагическую жатву, хочется просто кричать – Спасение "утопающих" дело рук самих утопающих! Пишу этот пост, так как несколько дней назад умер от COVID-19 одноклассник – Алик Айвазов. Я больной ХОБЛ, по…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments