Юра Якунин (yurayakunin) wrote,
Юра Якунин
yurayakunin

Собачья жизнь, любовь и котики

1у.JPG

Субботний вечер, за окном сугробы, которые успело намести за один неполный день усердного снегопада, и душе хочется чего-нибудь тёплого (не путать с горячительным). Поскольку камин на даче, и "Витара" туда наверняка не пробьётся по причине прискорбной географической дивергенции снежных заносов и трудолюбивого бульдозера, то пусть это будет очередной рассказ моей знакомой, Ирины Медведевой, о тёплой далёкой Испании. Итак:




Иногда я занимаюсь психологическим консультированием. Мой знакомый испанец, назовем его Серхио, случайно услышал, как во время телефонного разговора с подругой, у которой были семейные проблемы, я посоветовала ей обращаться с мужем, как с собакой.
- Как ты можешь такое говорить! – возмутился темпераментный испанец. – Разве можно сравнивать мужчину с собакой?
- Давай разберемся, - ответила я. – Ты знаешь Скуби?
- Конечно, я знаю Скуби, - пожал плечами Серхио. – Его все знают.
На заборе дома, где жил Скуби – огромный черный дог, висела табличка: «Осторожно – злая собака».


Красавец Скуби был любимцем Калафеля.

SCUBI.JPG

Стоило мне подойти к калитке Скуби, чтобы погладить его и угостить захваченной из ресторана телячьей вырезкой или бараньей лопаткой, как рядом тут же появлялась очередная незнакомая мне женщина, выясняющая, с какими намерениями я приблизилась к собачке, и не собираюсь ли я причинить вред грозному стражу дома.


Мои отношения со Скуби вызывали у его поклонниц острую ревность.
Однажды, когда я в очередной раз подошла к решетке, за которой дог лениво катал лапой мячик, идущая по противоположной стороне улицы блондинка резко свернула и быстрым шагом направилась к нам.


Гордо вскинув голову, блондинка заявила:
- Мы со Скуби большие друзья.
- Я тоже с ним дружу, - сказала я, смутно припоминая, что много лет назад у меня состоялся похожий разговор, только предметом обсуждения был не пес, а мужчина.
С вызовом посмотрев мне в глаза, блондинка нанесла решающий удар:
- Скуби любит меня.
«Сейчас увидим, кого он по-настоящему любит», подумала я и достала из сумки половину антрекота.
- Скуби, Скуби! – звала незнакомка, но догу было не до нее.
С вожделением глядя на антрекот, пес протянул мне лапу и сладострастно вздохнул.
Посрамленная соперница возмущенно фыркнула и удалилась.


С моей точки зрения, Скуби мог служить идеальным примером того, как женщинам, способным остановить на скаку слона и сокрушить избу ударом кулака, стоило бы иногда обращаться с собственными мужьями.
- Ты видел, как женщины относятся к Скуби? – спросила я у Серхио. – Ему не «выносят мозг», принимают таким, какой он есть, гладят, хвалят, говорят комплименты и не требуют от собачки того, на что она по природе своей не способна. Ты бы хотел, чтобы твоя жена с тобой так обращалась?
Серхио задумался.
- И все-таки мужчина не собака, - сказал он.


Через несколько дней я застала Серхио беседующим со Скуби.
- Здесь написано, что ты злая собака, - говорил он, указывая на табличку. – А ты чем занимаешься? Разве так сторожат дом?
Скуби посмотрел на моего друга, как на умственно отсталого, и повернулся, чтобы тот почесал ему другой бок.
- Ты все еще считаешь, что к мужчине нельзя относиться, как к собаке? – спросила я.
- Не знаю, можно или нет, - ответил Серхио. – Но в следующей жизни я хочу быть Скуби.


Вскоре после истории со Скуби я задумалась о том, почему людям так нравится постить в Интернете бесконечных котиков. Животных я люблю, но в какой-то момент портреты домашних любимцев перестали вызывать у меня трепетное ми-ми-ми.
«Тварь я бездушная, раз котиков не лайкаю!» - укорила я себя, и неожиданно поняла, что повседневное общение с жителями Калафеля дает мне такое количество «котиковых эмоций», что на фотографии умильных котэ я просто не реагирую - мне и без них хорошо.


Испанцы – очень доброжелательный народ, а в курортных городках, жители которых в основном заняты в сфере обслуживания, симпатия к людям, знакомым и незнакомым, поднимается до невиданных высот, причем делается это совершенно искренне.


Спешить в Калафеле некуда, надрываться, делая карьеру, здесь никто не собирается, и местные жители направляют свой жизнерадостный южный темперамент на получение удовольствия от жизни.
«Взаимно поглаживающее» общение в стиле «я - котик, ты – котик, и до чего ж мы шикарные котики!» – отличный способ поднять настроение и себе, и ближнему.
Отсюда обмен приветствиями, объятия и поцелуи со знакомыми и незнакомыми. Люди интересуются жизнью друг друга, говорят друг другу комплименты, шутят и делают все, чтобы даже во время случайной короткой встречи на улице поднять собеседнику настроение.


В маленьком городке, где почти все друг друга знают, где незнакомые люди улыбаются тебе и здороваются с тобой на улице, где в магазинах, в ресторанах, в автомастерской тебя с искренней радостью приветствуют знакомые продавцы, официанты или механики, возникает ощущение, что ты стал членом некой большой идеальной семьи. В этой семье все друг друга любят, поддерживают, и непременно говорят друг другу что-нибудь приятное.


Это ощущение мимолетно. Ты прощаешься со случайным собеседником и тут же о нем забываешь, но в душе остается прекрасное послевкусие, как после общения с любимой собакой или котиком.
Вот и получается, что у нас в Калафеле человек человеку - котик.
Испанцы, побывавшие в России, говорят, что русские люди на улицах кажутся им мрачными.
Есть даже анекдот о различии между русским и испанским менталитетами.


Встречаются два русских художника. Один говорит другому:
- Я, конечно, и сам не Леонардо да Винчи, но скажу тебе откровенно: твои картины – полное дерьмо.
Встречаются два испанских художника.
Один говорит другому:
- Я, конечно, великий художник, но ты вообще величайший художник всех времен и народов.


Испанцы называют красавицами всех женщин, независимо от возраста, веса и внешности. Испанцы могут считать себя великими художниками, великими пекарями или великими разделывателями рыбы, просто потому, что им нравится чувствовать себя так.
И хотя они это делают с изрядной долей самоиронии, ощущения от этого не становятся менее приятными.


Жителям Калафеля в голову не придет ради самоутверждения «опускать» собеседника – ведь для здоровья гораздо полезней обмениваться «взаимными поглаживаниями». Я – «котик», и ты – «котик». Что может быть лучше?


Однажды я разговорилась с продавцом рыбы в супермаркете. Он виртуозно разделывал форель, и когда я восхитилась его искусством, он сказал, что обожает свою работу, и ни на что бы ее не променял. Готовя мой заказ, продавец успел рассказать мне почти все о своей жизни и семье. Его глаза горели, и было видно, что он действительно наслаждается своей работой и общением с покупателями, которые улыбаются ему и стараются сказать что-то приятное.


Людей, получающих удовольствие от самой простой работы, в Калафеле очень много. Здесь не назовут «нищебродом» торговца рыбой и не станут косо смотреть на женщину с пышными формами. Если ты вежлив и доброжелателен с другими, так же будут относиться и к тебе.
В Калафеле мирно сосуществуют каталонские националисты, «понаехавшие» испанцы из других провинций, коммунисты, анархисты, фашисты, Свидетели Иеговы и потомки сбежавших из Германии после поражении во второй мировой войне эсесовцев.
Они улыбаются друг другу на улицах и не вступают в политические споры.
Пока человек доброжелательно относится к другим, всем безразлично, каких взглядов и политических пристрастий он придерживается.


Предвосхищая комментарии о том, что толпы мигрантов в ближайшее время сделают с толерантной Европой, хочу вас успокоить: в Испании мигрантов на порядок меньше, чем во Франции и в Германии, а в Калафеле их совсем немного – обычно мигранты селятся в больших городах, где проще заработать или украсть. Устраивать теракты в маленьких городках как-то не престижно. Вот и получается, что самые злостные преступники у нас – котики, забирающиеся в дома соседей и беззастенчиво тырящие со столов всякие вкусняшки.
В этом плане уровень криминала зашкаливает, но жители Калафеля, следуя европейским традициям, проявляют по отношению к котикам недопустимую толерантность.


Я думаю, что в Калафеле серьезные проблемы с мигрантами если и начнутся, то лет через 20-30, не раньше.
А пока я гуляю по уютному безмятежному Калафелю, улыбаюсь знакомым и незнакомым, и надеюсь, что наш городок еще долго останется местом, где человек человеку – котик.

Оригинал взят у dpmmax в Собачья жизнь, любовь и котики
Tags: собаки
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo yurayakunin october 20, 11:00 12
Buy for 20 tokens
Сегодня, когда коронавирус победоносно шествует по миру, собирая свою трагическую жатву, хочется просто кричать – Спасение "утопающих" дело рук самих утопающих! Пишу этот пост, так как несколько дней назад умер от COVID-19 одноклассник – Алик Айвазов. Я больной ХОБЛ, по…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment