Юра Якунин (yurayakunin) wrote,
Юра Якунин
yurayakunin

Categories:

Селивановские байки: Спящая красавица



Наконец и в Москву, на автобусе, с комфортом. Из Красной Горбатки, отъезжаем в 24.00, приезжаем в Москву - 06.00 - удобно, ночью и поспать в автобусе можно. Можно, то можно, но не всегда получается! Оджнако, все по порядку!

QIP Shot - Image: 2016-07-07 00:27:13


Как я писал, была холодная осень!
Для справки, времена года в тбилисских понятиях:
Зима – это когда не очень холодно, но женщины надевают шубы, что бы показать, что они у них есть и иногда, обычно в новогоднюю ночь, падает снег.
Весна – это когда уже тепло, ходишь в пиджаках, а снег, может как «снег на голову»!
Лето – оно и в Африке – лето,
Осень – в Тбилиси, это когда лето, но арбузов уже нет!
Так вот, когда, я писал, что была холодная осень, то это означало, что одеты мы, были, как осенью в Тбилиси, в обычные пиджаки и рубашки! А вот, когда мы отъезжали, прощаясь с Красной Горбаткой, природе видимо, что-то померещилось, и она вернулась лет на 40 назад к морозам времен боев с фашистами под Москвой! Резко похолодало, поднялся ветер, нос стал синим и сопливым, уши стали вянуть, а кожа под пиджаком стала гусиной.



Слава Богу, в автобусе было тепло, а там, где сидел я – так сущий Ташкент, так как под моим сиденьем была - печь! В начале было ничего, но минут через 10-15, стало подпекать! только место не сменишь - пронумерованные.
На каждых маленьких остановках автобус заполнялся и через полчаса был упакован, я пытался сначала сидеть рядом с водителем Икаруса, что бы как-то остыть, но потом пришлось сесть на место, так как поднялся по дороге его сменщик и взглядом дал понять – «кончилась ваша власть». Резо и Сосо храпели на своих местах напротив.

И тут, как в сказке:
– Молодой человек, не могли бы Вы поменяться со мной местами, у меня радикулит, а тут поддувает, а под Вами – печка!
Долго паузу я держать не стал, так как боялся, что бабулька передумает, но все же немного помедлил, что бы она не поняла, как я счастлив! Но беда, как и везение одни не ходят и поменявшись местами со старушкой, я обнаружил, что соседка у меня – «Спящая красавица». На самом деле рядом была – спящая комсомолка, отличница учебы и просто красавица, а запах её тонких духов, так и настраивал на лирический лад! Она сидела у окна, укрытая шубой, в лисьей шапке. В автобусе горел дежурный свет и в этом тусклом свете, её правильные, черты блондинки, были просто как из сказки, я был зачарован. Но, она спала! Ну не буду же я её будить, что бы представиться. Я ерзал на сиденье как только мог, и покашливал, чаще нужного, но, увы и ах! Тогда я поменял тактику, я стал засыпать и при каждом покачивании автобуса, моя голова все плотнее ложилась на её плечо. Краешком, своих прикрытых глаз, я заметил, как она повернула голову и оценивающе посмотрела на меня, спящего на её плече. Видимо, я ей опасным не показался, а вид моего пиджачка, подвиг её прикрыть и меня полой своей шубы!
Чего только не может позволить себе «спящий» мужчина, разве только то, что не позволит «спящая» женщина! Видимо, я так «сладко спал», а принцессе, видимо, запросто передавались мои «сны», если мои руки, нежно обнимавшие под шубой её за талию, заставляли высоко вздыматься ее грудь! Так и ехали мы в обнимку, один притворяясь, что ненароком, другая, что не замечает, этого ненароком, пока у автобуса не случилась какая-то поломка. Автобус остановился на ремонт.
«Проснулся» я, от конфеты, положенной мне в рот и пожатия руки под шубой:
– Лана.
– Юра. Пойдем, покурим?
– Не курю, но пойдем!
Было часа 2 ночи, шел снег большими мохнатыми хлопьями, но как ни странно – потеплело, а может, просто прекратился ветер. Лана, стройная, на каблуках, чуть выше меня, светловолосая, с большими зелеными глазами, гордо посаженной головой глуховатым голосом девушка в свете уличного фонаря и падающих снежинок, выглядела очень эффектно и я, чуть ли не с гордостью, перехватывал, заинтересованные взгляды мужчин. Ехала она из дома, где была по каким-то семейным делам, в институтское общежитие на станции «Строители», по Ярославской ветке.
После ремонта, мы ехали, уже как давнишние знакомые, пространство под шубой, стало общим и это никого не тяготило! До самой Москвы, я о Резо и Сосо даже и не вспомнил, а они, не то спали, не то тактично не объявлялись. В Москве у каждого из нас, были свои якоря и, мы заранее договорились о встрече в Лире в 3 часа, что бы сходить в Сандуны, так, что они меня особо не волновали.
На станцию Строители ехали, мило дурачась но, чем ближе к станции, тем становилось напряженнее.
Какая прелесть, когда определенные обстоятельства, снимают некие условности, или даже не условности, а просто сужают рамки восприятия мира, до общего личного пространства, за рамками которого, все происходящее малозначимо. Какая-то личностная мыльная опера. И совершенно безразлично, как она выглядит со стороны, так как содержание её полностью своя режиссура а мизансцены утыканы вешками совсем не легкого флирта. Как волки, обложенные флажками, выскакивают на охотника, так и эти вешки, обязательно выведут на тропу секса!
И как же тягостно, когда, вдруг осознаешь, что вешки кончились и ты перед безжалостной реальностью и за этой шлейф из такой прозаики, как жена и дети, дом и работа, обязанность и необходимость, внешность и возраст, положение и деньги, а главное – глаза.
Вокруг глаза, глаза, чужие, редко - отчужденные, чаще - презрительные и не очень, осуждающие и не очень, завистливые и не очень, но никогда не безразличные и это отрезвляет, тревожит и страшит, заставляет прятаться в личину - «я не здешний», «ну ты же понимаешь?», «ну мы же все люди!», а «ты, что святой?», «да пошел ты»!
И все бы ничего, если бы не зкленые глаза, что рядом, теплые и небезразличные, еще не родные, но уже не чужие, если бы не дыханье, которое, накладываясь друг на друга, то учащается, то замирает и в этот момент нет лжи, но только в этом, обоюдном, хрупком, маленьком, надуманном мирке, который рушится, под воздействием окружения, в лучшем случае равнодушного, а в худшем - назидательного, презрительно-непорочного или унизительно – сопричастного!

«Строители». Перрон. Без пальто холодновато. Хотелось, есть, спать, в Сандуны, и совсем не хотелось в общагу, где после отрезвляющего морозца, перспектива амурных приключений, не имела реальных очертаний и вообще, ст. Строители далековато от Москвы, да и в Москве, женщин у меня имелось, но шуба, как же было под ней тепло, нежно и сексуально. Надо было как-то выруливать, без потери лица, а главное не оставить в душе Ланы, осадок сожаления. Душа ныла, канючила, грызла ногти и скребла совесть.
И тут, просто и ясно, прямо в тему:
– Юрочка, ты извини меня, я ... замужем. Спасибо за приятную авто-ночь, мне очень хочется продолжения, но тогда, придется сожалеть о начале, давай расстанемся на взлете, что бы не пасть и не искать виновного. Спасибо и на этом давай распрощаемся. Скоро твоя обратная электричка и далее провожать не надо.
Конечно, мое лицо выражало безмерное сожаление, об оборванной на полуслове песне, но как джентльмен, я понял её, за что получил долгий и проникновенный поцелуй. Надо было бы повернуться и уйти, но мужиков частенько несет и я сказал:
– В 7 вечера я буду ждать тебя на Ярославском вокзале у выхода на перрон под часами. Погуляем по городу.

продолжение следует


Подписаться на уведомления
Добавить в друзья
Tags: Спящая красавица, рассказы
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo yurayakunin september 20, 20:00 15
Buy for 20 tokens
Категория: Группа, измена Сегодня, а вам расскажу о Миле – добросердечной "подруге семьи", работавшей в аптеке. Это была моложавая мать-одиночка, обесцвеченная перекисью. Годочков Миле было где-то чуть за тридцать, но выглядела она прекрасно, а аппетитные, крупные, упругие…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 41 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →