Юра Якунин (yurayakunin) wrote,
Юра Якунин
yurayakunin

Categories:

По морю моей памяти 5часть

Интернат

Чтобы узнать, что такое Ад, надо туда попасть, но попав туда, рассказать о нем уже невозможно, оттуда не возвращаются. Разница между адом и интернатом с детдомом в том, что оттуда есть обратная "дорога к храму". И если из интерната она существует реально, то из детдома многое зависит от государства и людей.
Травмирующее и деформирующее действие интерната на детскую психику, трудно переоценить. Даже детдом (за редким исключением) не оказывает такого угнетающе-депрессивного воздействия на детскую психику, как интернат. Пребывая в этом заведении, психика ребенка ввергается в два совершенно противоположных состояния. От, так необходимых ребенку чувств защищенности, близости родных сердцу людей, привычной обстановки, чувства постоянного соучастия, чувства, если не всеобщего обожания, то нужности, когда по выходным ложась в "свою" кровать, всем естеством ощущает спокойствие исходящее от родительской ауры. До, доводящей до исступления невыносимой психической боли, до прострации. До ситуации, когда еще не устоявшаяся психика ребенка, калечится от чувства ненужности, отстраненности, холодной даже ирреальной стадности, непонимания и неучастия, а порой и просто жестокости, как со стороны сверстников, так и взрослых, со всепоглощающим чувством ожидания выходных, постоянными взорами на дорогу, ведущую, не то в рай, не то из ада, где могут в любой момент появиться такие постоянно ожидаемые - родные лица.
Когда ложишься в "свою" кровать в интернате, бесконечно одинокий, укрывшись с головой одеялом, начинаешь задыхаться от слезливой жалости к себе, тогда лишь за одно прикосновение теплой материнской руки, можно простить все на свете.
Потихоньку проваливаясь в сон, психика немного дает возможность расслабиться, зарядиться положительными эмоциями, так как только во сне, все эти дневные грезы, превращаются в "реальность" сна. А утром... снова в бой.

В нашем втором классе насчитывалось человек 20-25, часть из которых были чисто детдомовцы, которых на выходные никто не забирал и интернатовцы, которых на выходные забирали домой. Как следствие –  две группировки. Одна - сплоченные, так как знали друг друга с пеленок, жестокие, озлобленные на "маменькиных" сынков, с четкой иерархией и законами, близкими к зековским - детдомовцы. Вторая –  интернатовцы, выдернутые из теплых семейных гнезд и вброшенные в чуждое "никуда", разрозненные, растерянные, с красными от частых слез глазами, в которых читался лишь один вопрос – "за что"? Если во время уроков все было как-то ничего, терпимо, то вечером, когда оказывались в спальном корпусе и воспитателей (о них особый рассказ), не было рядом, начиналось самое страшное, я думаю, у многих оставившее след на всю жизнь - "воспитание". Группой детдомовцев, выбирался один из другого лагеря, наиболее крупный и сильный (чтобы другие потом не рыпались), начинали его "ломать". Издевательства, были страшные, и по своей жестокости и изощрённости, а главное, они были бесконечные, из-за отсутствия у детей каких-либо тормозов.
В классе был Толик, у которого была ампутирована нога ниже колена и довольно крупный, для своих восьми лет мальчик-интернатовец, которого детдомовцы и выбрали объектом "ломки". Так в течение пяти ночей, как только он засыпал, его будили, тыча культей Толика в лицо. Через два дня он стал писаться, а на пятую ночь с ним случился припадок, его увезла скорая и больше мы его не видели. Не забывайте, это были дети, восьми-девяти лет! Это происшествие, так сильно подействовало на интернатовцев, что на 2-3 месяца они были полностью деморализованы и детдомовцы их просто обирали, а "непокорных нещадно били как в открытую - стаей, так и ночью делая "темную", Отбиралось все, начиная от какой-то провизии, что приносилась из дома, заканчивая одеждой и обувью, которую детдомовцы носили всю неделю и лишь перед уходом интернатовца домой, в субботу - возвращали, чтобы дома не заметили.

Любые изъяны во внешности, в поведении, в здоровье или говоре, высмеивались нещадно и зло. Почти у всех были клички, непонятно за что и кем данные, но почти все унизительные. "Рыжий пёсичка" - детдомовец из Очамчира, единственный мой близкий по интернату друг, с которым я поддерживал связь даже через 8 лет после интерната, "Козявинчи- букахинчи", "Сопля", "Сыкун" и т.д. Воровство, особо сухарей из тумбочки в спальне - нещадно каралось, невзирая на лица!
Мое полковничье воспитание давало о себе знать, со временем сплотил интернатовцев и мы дали достойный отпор, издевательства прекратились. Особым признанием моих заслуг в примирении было то, что мне ни одна сторона не дала какую-нибудь унизительную кличку. "Свои" звали по имени, а "чужие", чем я очень гордился – профессором, так как частенько рассказывал на ночь рассказы Э.По, Честертона и даже изредка - Э.Золя, которого я читал дома, украдкой по выходным.
Запомнились, поголовные вакцинации и... приезд стоматологов. Если первые, делая прививку оставляли в покое, то вторые, приезжая один раз в год и видимо, выполняя план по зубам - одним-двумя вырванными зубами не ограничивались и многие из детей ходили с многочисленными прорехами во рту.
Однажды у меня заболело ухо, врач посмотрела и сказала, что пройдет. Но в ухе нещадно стреляло и боль была невыносимая. Мне разрешили остаться в спальном корпусе и не идти на уроки. Так я лежал и мучился двое суток. Врач так и не пришла больше и лишь Леня (Рыжий пёсичка) постоянно был рядом  и менял холодные компрессы, которые прикладывал к больному уху. Ночью вторых суток я сбежал и заявился домой в 5 часов утра.У меня оказалось воспаление среднего уха и меня лечили уколами пенициллина, через каждые 4 часа. Воспаление вылечили, но правое ухо так и осталось с пониженным уровнем слуха.
Кормили и одевали плохо, особо это было видно на детдомовцах, ходили постоянно голодные, а многие и в чем попало, из-за чего директору-отставнику, сильно доставалось "на орехи" от моего деда, который вообще  много хорошего сделал для интерната, например заставил уволить двух типичных садистов-воспитателей, которые просто измывались над детьми, упиваясь своей безнаказанностью. Особенно лютовал ночной воспитатель по имени Бено. Он постоянно ходил с кизиловым прутом, которым хлестал больнее любой плетки. За малейшую провинность после отбоя в спальне, (наша находилась на третьем этаже), Бено спускал всех детей вниз на первый этаж, выстраивал в коридоре и заставлял приседать, в зависимости от шалости, от 100 до 200 раз. Тех, кто не мог это сделать, обзаводились кровавыми рубцами (частенько от удара прута лопалась кожа) на бедрах, которые Бено "заботливо" и щедро смазывал йодом. Если кто-то из детей жаловался на него дирекции, то Бено, конечно, не выгоняли, так как зарплата воспитателя была грошовая и видимо компенсировалась его удовольствием, но кара следовала незамедлительно и ребенок помещался на ночь в пустой сырой подвал без освещения. Такой экзекуции удостаивались правда только детдомовцы, так как интернатовцы могли рассказать родителям.
Были случаи и изнасилования девочек, конечно опять таки детдомовских, но о том я знал только по рассказам, насиловали как мальчики из старших классов, так и воспитатели, но это никогда не выносилось наружу.  Девочки же этим, как ни странно, бравировали, показывая свою взрослость - рассказывали пикантные подробности.

Любимым нашим занятием была помощь при разгрузке хлебной машины, после чего пара-тройка теплых, вкусно пахнущих буханок, уходило "налево", тут же интерес к разгрузке пропадал и ватага направлялась к овощехранилищу, находившемуся в подвале, отдельно стоящего здания столовой. Под тяжеленной крышкой находился жёлоб, по которому с машин сгружали прямо в подвал, овощи. Двое стояли по краям столовой, на "атасе", несколько ребят поднимали, окованную жестью, крышку, а один соскальзывал по желобу в подвал. Вернувшись, приносил за пазухой головки лука. Забившись в какое-нибудь укромное место, начиналось пиршество. С тех пор, сырой лук я не ем вообще!

Много чего было за те два года, что я провел в интернате и на становление характера это оказало очень сильное влияние. Наверное, умение самостоятельно принимать решения, разбираться, что плохо и что хорошо, максимализм, умение ценить дружбу, ненавидеть предательство, лизоблюдство, подхалимаж, воровство, умение обходиться в жизни без кумиров, некая бесшабашность, полное отсутствие страха перед администрацией и многое другое - имеет интернатовские корни.
Много приходилось в жизни выдерживать за свой негибкий и максималистский характер, приходится терпеть и сегодня.

По морю моей памяти 1часть - Перед тем, как начну
По морю моей памяти 2часть - Семья
По морю моей памяти 3часть - Улица и дом моего детства
По морю моей памяти 4часть - Друзья
По морю моей памяти 5часть - Интернат
По морю моей памяти 6-1часть - Школа
По морю моей памяти 6-2часть - Школа
По морю моей памяти 7часть - Мои университеты
По морю моей памяти 8часть - Военка, или мат с продолжением
По морю моей памяти 9-1часть - Военные, Сборы
По морю моей памяти 9-2часть - Военные, Сборы


Я инвалид, помогите издать книгу WM: R406100370118, Z228282210773.


Подписаться на уведомления
add-friendдобавить в друзья
Мои Рассказы, юморески, миниатюры.
Tags: #По морю моей памяти, рассказы
Subscribe
promo yurayakunin февраль 10, 2024 13:12 743
Buy for 20 tokens
Пожертвуйте пожалуйста на издание моей книги. Спешу (по понятным причинам). Здесь можно пожертвовать любую сумму - различными способами оплаты Доллары и евро можно слать сюда - https://www.paypal.me/LianaTabidze Моя настоящие имя и фамилия - Юра Якунин, а Гога Генацвалин, это…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 76 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →