Юра Якунин (yurayakunin) wrote,
Юра Якунин
yurayakunin

Category:

Дурочка на карусели. 2 (+18)



Автор: shernaz +18

QIP Shot - Image: 2016-05-27 10:52:36


Насилие

Поездка за город была недолгой, около часу. Сплошь унылыми пейзажами: началась ранняя весна, покрытые снегом большие участки земли чередовались с оттаявшими черными фрагментами; голые ветки темных деревьев наводили на тоскливые размышления. Каковыми и была заполнена головка Лизы, жалующейся Евгению на скуку, ожидающую их там. Чем-то недовольный любовник игнорировал её жалобы и не разговаривал с ней. Приехавших гостей встретила только охрана и прислуга, хозяин обещал подъехать позже. Когда гости уже осмотрели дом, а Лиза присела с журналом на кресло в красивом зимнем саду, прибыл Александр. Он долго громко говорил с директором театра — Лиза не мешала им и наслаждалась видом и запахом крупнолистных растений. Вошедший хозяин подтащил к ней другое кресло и подсел. Тщетно девушка крутила головой в ожидании любовника: он остался в холле и не спешил выручать её. Пришлось поддерживать беседу с разговорчивым толстяком, который принялся развлекать её анекдотами. Лиза вежливо смеялась шуткам и делала комплименты его дому, которые он с удовольствием принимал, рассказывая об особенностях содержания особняка. Вызвался показать ей дом, не обратив внимания на то, что она уже бегло осмотрела его. Взяв её под руку и прижав к себе, невысокий, примерно её роста, энергичный толстяк основательно и долго водил её по всем 3-м этажам, подробно и гордо рассказывая и показывая. Видно было, что он любит свой дом. Уставшая и голодная девушка вновь воздавала похвалы хозяину, на что тот не то серьезно, не то шутя предлагал остаться здесь хозяйкой. И правда, ни женских, ни детских следов Лиза не заметила.

Потом хозяин угощал обещанным вкусным мясом на улице, в беседке; замерзшую девушку собственноручно укутывал в плед и пытался обнимать. Лиза вежливо улыбалась и глазами призывала Евгения помочь ей отвязаться. Тот тоже вежливо посмеивался и не помогал. Только хозяин искренне веселился и весьма топорно шутил над гостями. Промерзшую пару толстяк поволок в заранее протопленную сауну. Отпиравшуюся девушку уговорил пойти Евгений: она отказывалась париться с 2-я мужчинами, одного из которых совсем не знала. Он убедил, что все будет так же, как и в сауне с ним, кроме секса и обнажения, конечно. На первый взгляд, все было безопасно: завернутые в простыни, они блаженно отогревались под горячим паром. Лиза выходила под душ — мужчины хлестали друг друга вениками. Она плавала в круглом бассейне — они подкреплялись за столом. Она смотрела телевизор — они беседовали в бассейне. Сквозь звук ТВ ей показалось, что говорили о ней, она приглушила звук и прислушалась. Расслышала она только некоторые слова и фразы: «не против,... ждать неожиданностей,... не знаю, чего от неё ожидать,... временем привыкнет,... она необычная,... мало опыта,... относиться бережно,... договоримся,... сами разберемся,... теперь она — моя забота,... « — больше ничего разобрать не удалось. Лиза не знала, стоит ли ей волноваться: она не была уверена, что из подслушанного относиться к ней.

Потом они с Евгением целовались в парилке, что было неудобно и даже смешно по причине жары; он уговорил её лечь и, сняв простынь, хлестал веником. Когда она перестала визжать, а он смеяться, на полках уже сидел хозяин, вошедший незаметно для неё, и пожирал её глазами. Он не отвернулся, насмешливо глядя, как она поспешно заворачивается в мокрую, скрученную простынь. Ей стало неловко, и она вышла. На цыпочках вернувшись к двери, она приникла к ней ухом. Но услышала только «... потрясающая задница». Ничего другого она и не ожидала от тонкого ценителя женских форм и, показав двери язык, Лиза направилась к выходу из сауны. Увидев её сидящей перед незажженным камином, толстяк поинтересовался, видела ли она настоящий. На сцене бутафорский — было ему ответом. Он собственноручно тотчас же зажег его, показывая и обучая её. Придвинул её кресло поближе и подсел сам, вложив ей в руки бокал вина. Евгений встал было за её креслом, но тотчас отошел куда-то в угол. Александр что-то рассказывал о каминах, их видах и особенностях и вконец утомил её. Полусонную, стояла уже ночь, привел её любовник в гостевую спальную и, уложив и поцеловав, оставил спящей, пообещав вскоре прийти. Она сразу проснулась, когда толстяк лег рядом и тяжело обнял её.

Лиза рванулась из-под его сильной руки, но он только подгреб её под себя и придавил. Дыша ей в шею винными парами, вдавливая в постель, негромко уговаривал он, чтоб она никуда не рвалась, чтоб расслабилась, не кричала и была послушной. — Женя! Женя! — тщетно звала она, догадываясь, что никто не придет. Чуть не задавив, Александр целовал её всюду, куда смог дотянуться губами, удерживая её, бешено вырывающуюся. Привстав на ней, он схватил за майку и потянул с неё; она выскользнула из-под него, скатилась с кровати и, оставив у него в руках разорванную маечку, рванулась к двери. Выбежав из спальной, она заметалась по этажу, вспоминая, где лестница вниз и где там внизу входная дверь. Заметив вспыхнувшую полоску света из спальной и увидев хозяина выходящим в холл и запахивающим на себе длинный халат, она побежала вниз по теперь едва освещенной лестнице. — Женя! — не переставая звать любовника, металась она по холлу нижнего этажа, пытаясь найти в полутемном помещении свою или любую одежду. Мужчина, смеясь, спускался по лестнице, он щелкнул выключателем и зажег неяркий свет. Лиза стояла недалеко от входной двери, он — около вешалки с одеждой. Она, было, двинулась к нему, но остановилась. Пол был теплым, и не было холодно, но её била крупная дрожь. Он затянул пояс халата и, скептически оглядывая её, произнес: — Не холодно? Пойдем в спальную, не бойся, не обижу! Она испуганно качала головой и отступала назад, наконец, упершись спиной в холодную дверь. — Я хочу уйти! Вы не можете удерживать меня! Отпустите! — Уходи! Иди! Он шагнул к ней, она лихорадочно крутила замок и, распахнув дверь, выскочила на улицу.

Она пробежала несколько шагов по полутемному участку, как её тело сковало морозом. Она переминалась на асфальтовых плитках, поднимая то одну, то другую ногу, но становилось только холоднее. Приближающийся собачий лай, заставил её нервно оглядываться и, увидев мчащуюся на неё собаку, она закрыла лицо руками. Стоя в дверях, он крикнул, и огромный пес не бросился на неё, а только оглушительно облаял. — Заходи в дом, пока не заболе-ла! Испуганная собакой и скованная холодом, она не двигалась с места; выругавшись, он направился к ней. Крепко обнятая им, Лиза была приведена в спальную; толстяк стащил с неё, неподвижной, трусики и усадил на колени, обняв. Её колотила дрожь, а он, согревая её теплыми руками и прижимая к себе, убеждал, что её любовник давно уехал, да и не помог бы, т. к. они договорились: Александру — девушка, Евгению — спонсорская помощь театру, да и ему самому. — За доставленные неудобства, — смеялся хозяин, теснее прижимая к себе её трясущееся тело. Он ещё говорил, как она нравится ему, как он её хочет, что у него ещё не было такой девушки и ей будет хорошо с ним. Уговаривал, что ей не нужно бояться, он не обидит её, наоборот, будет заботиться, как заботился обо всех своих женщинах, что ей понравится с ним и она сама уходить не захочет и ещё будет благодарна ему за все. Лиза потихоньку согревалась и, почти не слушая, ждала окончания кошмара: ей верилось, что увидев её отказ, он не станет принуждать её. — Ну, будь умницей и разогрей меня, — скинув халат, он потянулся к ней губами, она отпрянула, пытаясь соскочить с его колен. Он дернул её вниз и, крепко держа за руки, притянул её к паху, ткнув лицом в низ живота.

Она пыталась отвернуться от висящего темного члена, но он вжимал его ей в лицо. Она отплевывалась и, разозлившись, он схватил её за волосы и прижал к животу, шипя: — Открой рот, сучка! Живо! Девушка стиснула зубы, и со словами «пожалеешь, ты, мерзавка!» он выпустил её руку и хлестнул по лицу. Он бил её долго, её голова каждый раз отшатывалась, но притянутая за волосы получала очередной чувствительный удар. Наконец он толстыми пальцами залез ей в рот, растянул губы и вложил по-прежнему вялый, отвратительно пахнущий член. Она хватала его за руки, но справиться с ним не могла. — Укусишь — пожалеешь! — прошипел он ей в ухо и, довольно хрюкнув, сдавил виски. Лиза обреченно уронила руки и, сидя между его ног, безвольно моталась всем телом в такт движению его железных ручищ. Она крепко зажмурила глаза, из которых текли, не останавливаясь, слезы и широко, как рыба на песке, открыла рот. Слушая его прерывистое шумное пыхтение, она чувствовала, как он толкался то быстрее, то медленнее, то вынимая набухший большой орган, то упирая его ей в гортань. Он встал, потянув вверх её голову, крепко сжимая виски и чуть не свернув ей шею, сделал несколько шагов, протащив её, упавшую, за собой. Стоя над ней, широко расставив полные ноги, он все громче пыхтел, что-то бормотал и все быстрее дергал её за голову. Нагнувшись над девушкой, он сдавленно прорычал «а-а-а» и замер, впечатавшись в неё.

Её рот наполнился гадкой жидкостью, и тошнота подступила снизу. Он отпустил её, она сперва упала, потом закашлялась и, встав на четвереньки, пыталась встать. Всё тело ломило от долгой статичной позы, шея болела; спотыкаясь, она поплелась в ванную, где её тут же вырвало. Обняв унитаз, она сидела около него и рыдала. Мысли о побеге не покидали её, но даже если найти одежду и выйти, собаки не дадут ей отойти от дверей, да ещё искусают. Она проклинала себя за доверчивость, за то, что не проявила характер и не отказалась ехать сюда, за что так поплатилась. Выхода она не видела, разве что дождаться утра и, что-то наобещав похотливому мужчине, вырваться в город, чтоб постараться забыть навсегда ужасную ночь. Скрипнула дверь, вошел Александр и включил воду в большой ванне. — Нечего рыдать! Ничего ужасного с тобой не случилось! Будь сговорчивее, и все будет, как ты хочешь. Станешь упрямиться — будет как сейчас. Пойдем-ка сюда! Он поднял её и, перекинув через бортик, усадил в едва наполненную ванну, перелез за ней и опустился напротив. Сначала серьезно, потом растягивая толстые губы в усмешке, неотрывно смотрел на неё и со словами «нет, ты все же шикарная баба!» протянул ей руки. Она вжалась в бортик, он перестал улыбаться и прошипел: — Опять за свое? Испытываешь моё терпение?! Она несмело подала ему руки, он притянул её к себе, обнял тонкую спину и пристально взглянул в глаза.

Погипнотизировав девушку какое-то время (она силилась отвести взгляд, но он окриками заставлял её смотреть на него), он медленно приблизил к ней губы и приступил к поцелуям. Изжевав и обсосав ей губы, он втянул в рот её язык и долго не отпускал, пока тот не распух, как ей показалось; во всяком случае, разговаривать она не могла. — А что, Лизавета? Все у нас получится. Привыкнешь ко мне, будешь здесь хозяйкой. Заживем с тобой лучше всех! Увидишь — все завидовать станут! Будешь как принцесса, вся в камушках и шмотках. А-а? Ты сейчас ничего не отвечай, я понимаю, тебе нужно поразмыслить, решить. Только ты долго не думай, нравишься ты мне, не хочу я без тебя. Не было у меня ещё такой... такой... другой... ну, вобщем, оставайся! Не пожалеешь! Не обижу. Он все теснее прижимал к себе её согревшееся тело, выключил воду, доходящую им почти до шеи и, отвернув её от себя, прижал

к своей мягкой груди напряженной спиной. Откинув её руки, обхватил за грудь и громко задышал в ухо. Она схватила его за руки и так и держала их поверх его, не сумев их разомкнуть. — Ты — сладкая! Такая вкусная, — шептал он ей в ухо, покусывая его. Она никак не могла расслабиться, да его это не волновало: он снова хотел её. Исщипав и измяв ей груди, он спустил обе руки ей на лобок и больно сжал его. Она рванулась, подняв фонтан брызг, но он крепко держал её за ляжки и не выпустил.

Ударив её по рукам и вновь усадив, он продолжал сжимать ей промежность и со словами «Да что ты ломаешься? Не девочка уже!» схватился за нижние губки и растянул их. Приговаривая: «Ну не дергайся! Расслабься! К чему ломаться, ведь твой хмырь тебя долго трахал, тебе не привыкать! Ему давала, а я чем хуже?!» — он глубоко запустил в неё грубые пальцы и проворачивал, причиняя ей с трудом терпимую боль. Вновь стукнув её по рукам и по груди, прикрикнув «Сиди смирно!», другой рукой он нащупывал её скользкий под водой клитор — чего она больше всего боялась. Несколько секунд она кусала губы и терпела, пока он пытался удобнее ухватить его, потом закричала, приведя мужчину в раздражение. — Это что ещё за новости!? Да ты как целка! Сколько тебе лет? Тринадцать что ли? Отталкивая её руки и отпуская удары, он ни на миг не убрал похотливых рук из её влагалища, продолжая толкаться в нем и давить на верхнюю увеличившуюся точку. Она то вскрикивала, то протяжно стонала, то всхлипывала, с силой кусая свои руки, побуждая его усиливать стимуляцию и поощрять её словами «Да ты горячая штучка! Давай, давай, громче! Уже скоро, подожди немного!», думая, что она невероятно возбудилась. Он вынул руки из её горящего отверстия, встал и потянул её за собой. Прижавшись к её дрожащей спине, взял в руки затвердевший член и водил им вдоль её ягодичной щели, упирая то в вагину, то в сфинктер. Она испуганно дернулась и повернулась; со смешком «Боишься в задницу, ну ладно, позже» он сел на широкую плоскую ступень ванны и провел руками по её телу, задержавшись на ляжках. Весело смотря на неё снизу, он гладил её по внутренней стороне бедра, задерживая пальцы у промежности и надавливая туда. Его толстый длинный член, подрагивая, смотрел на неё. Спросив «Ты что стесняешься? Забыла, что дальше?», он потянул её вниз, разводя ей ляжки.

Мокрый орган легко проскользнул в подготовленное им отверстие, упруго охватили его вагинальные мышцы преддверия, и, растягивая их, тот поспешил проложить себе путь в её глубины. Он дернул её вниз, она упала ему на бедра, придавив яички мягкими ягодицами; головка члена уперлась в верхний свод и достала шейку матки. Он пошире расставил ноги, чтоб она глубже опустилась на него; внутри её разрывал большой пенис, причиняя страдания, когда толкался в болезненную преграду. Она вновь заплакала и привстала, чтоб освободиться от дискомфорта. — Опять капризы! Хватит ломаться! Надоело! Двигай задницей сама! И сопровождаемый её приглушенными вскриками (она закусила руку), он с силой ритмично задвигал её на себе, сжимая тонкую талию. Бормоча «Здорово! Так тесно! Как у девочки! Ты случаем не девственница? Вот повезло!», он потянулся к её прыгающим перед его носом соскам и ухватил один губами, а потом зубами. Она только тяжело вздыхала и не разжимала зажмуренных глаз, терпя острые боли внизу живота.

— Да, я знаю, что у меня большой! Бабы говорили, что почти до горла достает! Насквозь пронзает. Терпи! Всем нравилось, и ты будешь довольна! Хватит морщиться! Улыбнись! А Лизе все казалось, что эта ужасная фантасмагория не имеет к ней никакого отношения, и все это какая-то страшная ошибка, и её с кем-то перепутали. С тем, кому все это по нраву и привычно.

Боли внизу становились все менее острыми, но тянущими и ноющими. Мужчина, с лица которого не сходила довольная улыбка, уверенно взял её за ягодицы и, помяв их и сдавив, принялся подбрасывать её на неутомимом пенисе. Чтоб не упасть, ей пришлось ухватить его за плечи под одобрительные возгласы того. Прижав её к своему круглому животу, он сильно и быстро толкал её на себе, не забывая хлопать по попке. — Устала? — вдруг остановившись и взглянув ей в заплаканное лицо, спросил он. Надеясь на избавление, она измученно кивнула. — Тот — слабак был, за минуту управлялся, да? Дурак он! Такая сладкая щелочка заслуживает долгой обработки... Он взял в руки её лицо, пригладил слипшиеся в беспорядке светлые волосы и, любуясь, приговаривал: — Красивая... Да что ж ты все плачешь!? Вытирал льющиеся слезы и целовал в глаза, старался нежно, но девушка с трудом терпела постылые ласки после всех унижений. — Ну, хватит, хватит, просто ты устала, сейчас поспишь, вот ещё чуть-чуть... — погладив ей груди, больно сжал их и, толкнув назад, так что она едва не упала в воду, вынудил опереться руками о его колени и, подавая свои бедра вперед, стал вколачиваться ей в промежность. Было уже не так больно, его орган не проникал настолько глубоко. С силой тиская её груди, опустив голову, он пристально всматривался в быстро снующий меж её широко раздвинутых ног толстый член и, скороговоркой произнеся какие-то непристойности, он откинул голову и громко прерывисто задышал. Лиза ничего не почувствовала, кроме отвращения. Он не отпустил её, желающую встать, пока не восстановил дыхание.

— Уморила ты меня, Лизавета! Заездила! Все силы отняла. Откуда в тебе столько, а-а? — все это было бы забавно, если бы девушка как-то участвовала в темпераментном действе, но мужчине, видно, казалось, что и её более чем пассивного поведения достаточно для достижения удовольствия. Вместе с ней он соскользнул в остывшую ванну и, пустив горячую воду, откинулся на бортик. Сидя напротив него, наконец разомкнувшего железные объятия, Лиза напряженно думала об опасном, нежеланном сексе и искала способ мгновенного предохранения. — Ну, ты как? Успокоилась? Не бойся, больше не трону... сегодня. Я тоже не машина, хотя тебя ещё трахать и трахать. Вон ты даже не устала. Хороша кобылка! Сил — вагон! Девушка, закрыв глаза, выслушивала непристойности, выбирая момент, чтоб позаботиться о своей безопасности, пока не зная как. — Да, я тут увлекся с тобой. Немудрено с такой горячей штучкой! У тебя как, все в порядке с этим делом? Ну, не залетишь? Лиза смущенно спросила, где взять лимон. Он рассмеялся и указал ей, где выключатель на кухне.

Надев большой халат, вторично девушка пустилась в самостоятельное путешествие по темному дому. Она все нашла в большом холодильнике и, не вполне успокоенная, напившись холодной воды, присела за столом. Вошел он, голый, со свежим халатом в руке и, поменявшись с ней одеждой, запахнувшись в мягкую ткань, направился к холодильнику. Подкрепился, предложив и ей. — Ну, что надумала, милая? Она не хотела говорить, находясь во власти тягостных переживаний, и молчала. — Иди спать, Лизанька, утро вечера мудренее.


Дурочка на карусели - 1
Дурочка на карусели - 2
Дурочка на карусели - 3



1a Темы постов моего ЖЖ

Реклама



Tags: Дурочка на карусели. 2, эротика
Subscribe
promo nemihail 15:00, вчера 92
Buy for 30 tokens
Что вы представляете, когда слышите - город Юрмала? Сам даже представить себе не мог, что Юрмала именно такая. А что собственно о ней мог…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment