Юра Якунин (yurayakunin) wrote,
Юра Якунин
yurayakunin

Дурочка на карусели. 8 (+18)



Автор: shernaz +18

QIP Shot - Image: 2016-05-27 10:52:36


Веселые картинки

О своем долге ему не пришлось беспокоиться: уже вскоре Лиза пыталась отговорить его от безумной идеи — снять фильм с ними в постели. Он был непреклонен, уверяя, что это — общепринятая практика в его кругу. Отбиваясь от дикого требования из последних сил, она предположила: — Всем показывать станешь? В Интернет поместишь? — Да, твоё лицо закрою кубиками, а свое не стану — пусть народ завидует. — Саша, ты знаешь, как мне это неприятно; почему так поступаешь? — Это благодарность такая за всё? — А разве благодарить надо порнографией!? — Тебе самой понравиться потом смотреть, вместе посмеемся. Оператор, уже знакомый Лизе по эротической фотосессии, снимал их занятия любовью 2 дня, живя у них. Александр велел «не делать такое лицо», и девушка, натянув маску равнодушия, прилежно выполняла все указания любовника, не проявляя своей инициативы. Механически прыгая на нем, она только первые часа 2 стеснялась близкой камеры и лица оператора, потом её охватило ленивое безразличие, позволившее вести себя раскованно. А Александр был в своем репертуаре: оживлен и страстен, будто не замечая постороннего вмешательства. Угощая оператора, невзрачного мужичка, Лиза, стесняясь все же спросила, правда ли ему приходилось снимать подобное. Тот хладнокровно, не меняя выражения лица, не прекращая процесса поглощения пищи, подтвердил, прибавив, что снимал жен и любовниц, голубых и розовых, первые брачные ночи — эти много! И ничего особенного здесь нет — прибавил он. Она решила подтвердить мелькнувшую догадку, спросив, делал ли он подобные ролики Александру ранее. Тот открыл, было, рот, начав кивать, но опомнился и переадресовал её с вопросом к любовнику. Узнавать подробности расхотелось.

Девушка темпераментно нанизывается попкой на член мужчины, откинувшись на его колени и предоставив тому хозяйски проворачивать пальцы в её истерзанной им вагине: мягкие темные губки вывернуты наружу, отверстие широко раскрыто и пульсирует. Перекатывая меж пальцев горошину клитора и заставив её задерживать дыхание, он вспоминает: — Кино готово! А ты и не спросишь. Сейчас закончим и посмотрим! Зная, что последует за просмотром, девушка не торопится заканчивать, думая утомить любовника длительным единственным сеансом любви. Она мужественно терпит манипуляции безжалостных пальцев меж ляжек, и, повинуясь подталкиванию рук мужчины, переместившихся на бедра, увеличивает темп скольжения на члене и ждёт, пока его оставят судороги.

— Иди сюда! — зовет он, и, устроившись спиной у него на груди, девушка направляет взгляд в экран планшета. Его рука, лежащая меж её грудей, то нетерпеливо прыгает, когда он азартно указывает ей на особо удачную мизансцену, то прижимает её к нему для поцелуя, то мнет её груди при особо возбуждающих его кадрах. Она подавленно наблюдает за переходящими одно в другое совокуплениями на экране, делая нейтральное лицо, когда он тянется к ней губами, и грустно думает, где и когда могут всплыть эти непристойные кадры, если она вздумает опять проявить характер и перечить ему. — Тебе интересно? — отдавая ей планшет и прижимая к себе. — Не так чтобы очень... — Сейчас увидишь, как это все одновременно заводит; сначала я тебя поглажу, потом ты меня... Он подсаживает её на свои ноги, разводит ей бёдра и потирает промежность в предвкушении более интимных последующих ласк. У неё дрожат руки с экраном, пока он натирает ей нижние губки, пробираясь все глубже внутрь. Она давно уже не смотрит, откинув голову ему на плечо, испуская стоны, но следует окрик, чтоб она подняла монитор и не опускала его. С трудом дождавшись, пока он, по его мнению, достаточно возбудил её, доведя до крупной дрожи и криков, вытерев мокрые от выделений пальцы ей о лицо, она обессиленно валится на спину, прикрывая рукой свербящую промежность. — Ну, раз ты устала, лежи, ладно... — он нависает над её лицом и опускает ей в рот длинные яички, не прерывая просмотра. — Ещё не все, зря ты досмотреть не хочешь... Она послушно всасывает мягкие мешочки по одному и старается не слушать его непристойные комментарии. Ночь непредвиденного сближения стала забываться, и была ли она вообще, сомневается сейчас Лиза.

Безрезультатный разговор

— Мне кажется, — раздельно с трудом говорит Игорь, — что ты обманываешь меня, придумывая какие-то несерьезные причины, чтоб не уходить от него ко мне. Ты ничего не объясняешь, просишь ждать и снова ждать и не торопишься, заставляя меня мучиться от мыслей, что ты там с ним, и вам хорошо, и он с тобой... Ты говоришь — «поверь мне! я все решу сама!», но ничего не решаешь... Представь на минуту себя на моем месте. Ты б ждала меня вечно? Была поздняя осень, и у Игоря были все основания для обид. После счастья минуло уже 3 месяца... Лиза взяла его за руку, но парень осторожно высвободил её. — Прости меня, я знаю, мне нет оправдания... Я обязана ему... я люблю тебя... — невпопад к чему-то произносит девушка, не имеющая возможности многого рассказать парню. Решившись, она пересказывает историю с мамой уже месячной давности. — И ты не попросила помощи у меня?! Разве я не сделал бы для тебя того же, не шантажируя тебя после?! Лиза рассказывает, что к первому за помощью она обратилась к нему, но он не отвечал ей, не взяв трубку, и вот тогда ей и пришлось... Игорь переспрашивает о датах и признает, что был в командировке, а за городом не всегда ловит сеть. Потерянные, сидят они в сквере на холодной уже скамейке, не в силах расстаться. Перебирая его пальцы, Лиза сожалеет, что она не может ему рассказать и о насильно прерванной беременности, и о страхе перед любовником, и о своей такой горькой любви, и о том, что не представляет для себя смысла жизни, если он её сейчас бросит, и о том, что она живет надеждой — им,... — Ты, наверное, не любишь меня, просто жалеешь, а вот его — наоборот; и поэтому никак не сделаешь выбор... — Я люблю тебя больше всего на свете и буду несчастна, если ты не дождешься меня... Я, наверное, пойму тебя, если ты... уйдешь... — Уйдешь... мне легко уйти от тебя?! — Знаешь, я подумала, если ты не против, мы могли бы иногда... тайно встречаться у тебя, только это редко получится... — Мы будем тайно встречаться, а ты будешь дрожать от страха, спешить, торопить меня, думать о нем, и бояться быть раскрытой... И после наших встреч идти домой и ложиться с ним, которому нечего бояться... А ты сама-то сможешь так жить? Ответа нет. Ни до чего не договорившись, в который уже раз расстаются. И Лизе кажется, что Игорь не так страстно целует её на прощание, как в прошлый раз и в позапрошлый...

Последующие несколько недель прошли как-то сумбурно, похожие одна на другую. Работа — дом — редкие встречи с Игорем и звонки ему. Лизу радовала лишь мама, обжившаяся в незнакомом городе и больше не нервничавшая из-за пьяниц. Та регулярно звонила домой сыну — тот с отцом каким-то непостижимым образом выживали. Отношения с любовником достигли некоего постоянного уровня и застыли на нем. Лиза определила бы его как вечное ожидание перемен. Она ждала, и Александр незаметно присматривался к ней: что она может выкинуть, не вполне доверяя.

Метаморфозы

Заканчивался год, не принесший никакой определенности в жизнь Лизы. Александр готовил ей сюрприз в виде новогоднего путешествия — проговорилась Таня, сообщив даже дату, которую слышала от отца, да девушка и сама догадывалась. Она позвонила Игорю, как делала иногда, если была уверена в собственной безопасности. — Посидим в кафе, я тебе подарок приготовил, — соскучившимся голосом. — Я тебе тоже приготовила, только... посидеть не удастся... мы... я уезжаю послезавтра. Но вот я приеду... — Он везет тебя за границу, наверное? Что ты молчишь? На море? — Да,... то есть не на море... так... далеко... — Он тебя сильно любит, видно, балует. Денег много у него, наверное? Ты его не бросишь! Ведь нет?! — Игорь... Игорь, зачем ты так со мной? Мне и так больно! — А мне не больно!!! Нисколько!!! Я не знаю, где и с кем я буду в Новый год. Не звони мне... Не надо...

Лиза стояла столбом, прижав трубку к уху, посреди зимнего сада, куда она отошла поговорить посреди музыкального занятия с Таней. — Лиза, уже все? Так все? — кричала от пианино уставшая получасовым усердием девочка. — Уже всё... Совсем всё... — шептала девушка, потерянно слушая гудки в прижатой трубке, которую она не опускала от уха в надежде, что та скажет ей нечто обнадеживающее. Вернувшаяся к инструменту и не нашедшая там сбежавшей ученицы, Лиза впервые крикнула на Таню, обидев ту. — Ты злая... Лизка... я тебя не люблю. Ты как папа, когда он на маму кричал... — Всем плохая... Никому не нравлюсь... Дрянь я, наверное! — растерянно не находила себе места девушка, бесцельно кружа по дому. Вот и расплата за нерешительность, за вечный страх — так ей и надо! Не смогла, не сумела удержать! Одна...

Девушка так устала чувствовать себя одинокой, безвинно виноватой, терзаться угрызениями совести относительно возлюбленного, что искренне обрадовалась сообщению любовника о новогодней поездке в Европу, только подальше отсюда. Усилием воли она просто-напросто заставила себя быть благодарной, довольной и оживленной, насколько возможно скрывая тоску по безвозвратно — или нет? — потерянному Игорю. Она сама себя наказывала. Александр самодовольно принимал её признательность, любуясь ей, кажущейся веселой и беззаботной. На краткий миг она стала той, какой он её желал видеть, — идеальной любовницей. Насильно настроив себя на позитивную волну, девушка ещё до отъезда замучила его собственной заботой и преувеличенной сексуальностью. Так хотелось хоть кому-то быть нужной, и эту необходимость она читала во взгляде Александра.

— Нет, не больно... да... ещё... да, так хорошо... правда... — изгибаясь и едва вздрагивая, она прижимает его руку к своей груди и сильно сжимает её. Её тело отзывается на каждое погружение его руки внутрь себя мелкой вибрацией, которую он ощущает, сжимая её грудь. Стоя на коленях около кровати, он не отрывает кончика языка от выглянувшего из раскрытых складок темного клитора, который мерно подергивается вслед за снующей в ней рукой. — Да... так... — она запрокидывает голову в мучительном возбуждении, до которого специально доводит себя, чтоб прогнать печальные мысли. Невообразимая пляска его языка вокруг пульсирующего клитора заставляет её тело выгнуться дугой, а её руку — хлопать по простыни и сминать её. — Ещё? — с трудом доходит до неё вопрос склонившегося над ней мужчины, и она, едва ворочая губами, беззвучно шепчет «да». Он перемещает руку с её груди вниз, скользнув по тщательно выбритому (ему так нравится) лобку, разводит пальцами мокрые губки и давит на них, выпячивая остренький конус вверх. Бьет языком в самую точку наслаждения и, замкнув на нем губы, втягивает его в себя. С громким хлюпаньем толкается в ней рука, в то время как девушка закрыв лицо, низко стонет. Он поднимает мокрое лицо и, отодвинув её от края постели, садится ей на грудь. Она торопливо смыкает губы вокруг давно уже твердого органа. — Нет, милая, не выжимай меня до конца! — смеется Александр. — Твоя намучившаяся щелочка это заслужила! Девушка держит поднятыми свои ноги, а он, полулежа на ней, уверенно погружает пенис в скользкое влагалище. Стукнув яичками по промежности, он вжимается в неё ненадолго, и они начинают сперва неспешные взаимные фрикции.

— Ты устал со мной? — негромко спрашивает Лиза, лежа у него на груди и накручивая на пальчик волосы его лобка. Она задумчиво чертит извилистые дорожки на выпуклом волосатом треугольнике и изредка чуть касается уже высохшего от её соков темного органа. — Сейчас? Да! Или ты о другом? — Я так... вообще... Я ведь... расстраиваю тебя, злю? Он саркастически хмыкает: — Эк, куда тебя принесло! Надо же, дождался! А ты что, покаяться надумала? Вот это номер! Лиза терпеливо выжидает, пока он вышучивает её, размышляя, что для неё сейчас чем хуже — тем лучше. Заслужила! Чтоб только не вспоминать, не думать, что она теряет. Прочь мысли! — Знаешь, я иногда бываю... вобщем... ты... а хочешь, я сделаю все сама? Ты не обидишься? — Что-то ты не договорила, Лизанька, а-а? Ладно уж, насилуй! Я выживу?

Она целует его соски, раздвинув волосы на груди, он смеется: — Щекотно! Она вскакивает и подтягивает его полное тело к краю постели, спускает его ноги и, поглаживая ляжки, разводит их. Нагибается над ним и, упершись руками в кровать, ведет языком по выпуклому животу вниз. Опустившись между его ног, массирует ляжки, подбираясь к вяло ожидающему её пенису. Лизнув его несколько раз, начинает длительный оральный сеанс, охватывая губами то оживающий член, то длинные яички. Её язычок ни на минуту не замирает в старательном беге. Руками она скользит по увлажненным ей члену и яичкам, чуть сжимая их и царапая по бороздке. — Хватит, а то не удержу, — рычит мужчина и, оседлав его и стоя на полу, она едва приподнимается на нем, впуская в себя только розовую головку. — Раз не смогла сохранить любовь, осталось только это. И этот мужчина, которому я нужна такая. Хоть кто-то доволен... — старательно прогоняемые мысли не оставляют её, пока она, улыбаясь, нанизывается на наблюдавшего за ней мужчину. Он то запрокидывал голову, издавая стон наслаждения, то приподнявшись на локтях, опустив глаза, пристально всматривался в их слившиеся гениталии, то протягивал руку, чтоб сжать её прыгающий сосок.

— Подай мне планшет... там. Она, изогнувшись, протянула ему требуемое. — Я поснимаю, раз у нас все по-взрослому... — он направил на неё экран. — Плевать,... мне плевать, — пронеслось в мыслях, но она лишь кивнула с улыбкой. Приподнявшись на его члене, она оседлывает одну его ногу, чуть извернувшись, а другую, высвободив из-под себя, поднимает и прижимает к своей груди. Опустившись на него глубоко, прижав мошонку, она целует его в колено и прислоняется к подня — той ноге лицом. — Классно! — восхищается любовник. — Вот это кадр! Наконец, она сдавливает его подтянувшиеся к корню яички и давит на точку удовольствия близ сфинктера. — Ведьма! — роняет он планшет и откидывается на спину.

— Что это было? Может я что-то пропустил? — отдыхая, держа её в объятиях. — Я хотела, чтоб тебе было хорошо. — Куда уж лучше! Актриса! С чего бы это, а-а? — приподнимая за подбородок её голову. — Нам скоро ехать... Я очень хочу, чтоб там мы не ссорились, чтоб ты... то есть, чтоб я не раздражала тебя... Чтоб всё у нас было... Любовники долго целуются, потом усаживаются в подушки, он обнимает её под грудью, и они принимаются просматривать свое видео на экране. Перемежающийся веселыми комментариями, смехом и поцелуями просмотр незаметно переходит в следующий любовный сеанс, начинаясь с пощипывания её сосков и поглаживания его члена.

Новый год

Она старалась, и поездка сложилась удачно, включая новогоднюю ночь в пафосном клубе с шоу-программой. Александр бы никуда не выходил из номера, занимаясь только ей, но Лиза уговорила его посетить пару экскурсий, напомнив, что это она «провинциальная деревенщина, не отъезжавшая далеко от огорода». К её просьбам он снизошел пару раз, утомившись позднее туристическим энтузиазмом, — далее она осматривала город одна. Скрывшись в туалете сразу после новогоднего боя часов, она послала СМС-ку Игорю «С Новым годом! Люблю тебя!» и долго ожидала ответа, которого не случилось.

В утро наступившего года, при ярком, солнечном, бившем в окно свете девушка стояла перед сидящим любовником, поставив ногу на кровать и держась за его плечи, терпеливо ожидала, пока он мастурбировал её, толкаясь в неё снизу и массируя клитор двумя пальцами. Бросив похотливый взгляд на её запрокинутое лицо и высоко вздымающуюся грудь, он приблизил рот к её распахнутой промежности и запустил язык в отверстие, которое тут же запульсировало. — Пускай! Его больше нет! Все равно! Его нет! — повторяла себе задыхающаяся от бьющих её судорог девушка. — Кого нет? — притянул её к себе мужчина, мгновение назад вытянувший соленый от её соков язык из дрожащего влагалища. Оказывается, она непроизвольно озвучила свои мысли. — Кого? — едва двигая губами,

хрипло переспросила Лиза и сама же ответила: — Никого, кроме нас. Только ты и я.

— Подожди... только не кончай... — умоляет она его, плавно насаживаясь ягодицами на блестящий мокрый член. — Будь со мной... ещё... чтоб я устала... и забыла... и не помнила... — Да не ухожу я, не ухожу! — смеётся он, направив на неё монитор. — Актриса! Вот это театр! Устать хочешь? Почти без сил девушка толкает бедра вверх, чтоб затем почти упасть попкой ему на живот. Скорей, чтоб было так больно теперь и так невыносимо-томительно потом, чтоб избавиться разом от всех мыслей и быстрее забыть, что с тобой не тот и ты не с тем... Девушка сперва пронзительно кричит, позже вопли переходят в сдавленные стоны и завершаются тяжелым прерывистым дыханием, в то время как её пресыщенный партнер ритмично хлопает её по вывернутой, влажной, покрасневшей вагине. Александр извергается ей в зад, а она бессмысленно смотрит поверх его головы, ненадолго отрешившись от горестных мыслей.

К вечеру первого дня года Лиза обнаруживает СМС «И тебя с праздником! Люблю тебя!». Спрятавшись в туалете, она целует телефон и долго сидит на опущенной крышке унитаза, нелепо улыбаясь и шепча слова признательности судьбе. Странным диссонансом её приподнятому душевному состоянию выглядит фигура одетого Александра в номере, куда она вернулась, спрятав телефон. — Мы идем, или ты передумала? — они собирались пройтись по нарядно украшенному городу. Держа его под руку на прогулке, Лиза непрерывно улыбается, вновь повторяя про себя текст короткого письма надежды. Опять хочется жить и строить планы.

Вечером недоуменно смотрит на ожидающего её в постели с телевизором любовника, с трудом припоминая, зачем она здесь и чем предстоит заняться. Если б ей напомнили, что ещё вчера им было хорошо вместе, теперь она бы не поверила. Потерянная, она ложится рядом и скованно принимает его близость. — Ты, наверное, устала? — предполагает Александр, проводящий крепким пенисом, зажатым в руке, между её мягких нижних губок. Расширив щель, он упирает влажную головку под капюшон клитора и нажимает туда. — Ладно, я сам, — уверяет он и, взяв её за ноги, натягивает на член. Усадив её себе на бёдра, он начинает равномерно вбиваться в неё, сидящую и опирающуюся руками о постель. — Хотя я не против очередного шоу. Ты как?

Планы

Вернувшись, она встречается с Игорем, и они обмениваются подарками и признаниями в любви. — Где ты был в Новый год, с кем? — неосторожно и простодушно интересуется Лиза и, опомнившись, ругает себя за опрометчивость. — У друзей, потом дома, — отвечает он и почему-то смотрит в сторону. Она изучает его напряженную щеку и убежденно произносит: — Когда я буду свободна, а я обязательно освобожусь, я сама приду к тебе и заберу тебя все равно у кого. Если ты захочешь... — уже менее решительно добавляет она. «Если не будет слишком поздно" — про себя.

Пришло лето, труппа собралась на гастроли в соседние города. Сидя в парке с Игорем: — Я знаю — у тебя работа. Но я так хочу, чтоб ты приехал ко мне и остался бы на какое-то время. Попробуй, я буду ждать тебя, очень-преочень!

Александр, сидя на краю кровати, глядя, как она собирает вещи: — Приеду к тебе на пару деньков. Будешь рада? Отдохнем! — Приезжай, Саша, пожалуйста. Конечно, буду... Только вот... насчет отдыха... даже не представляю, получится ли? Я ведь все время в театре, целыми днями... до ночи. Уставать стану... Не уверена, смогу ли уделить тебе много времени... Не знаю. — Так и скажи — не хочу тебя видеть! Хочу отдохнуть от тебя! А то 100 слов сказала... — А разве ты не хочешь отдохнуть от меня? Хоть немного? — Ладно, отдыхай!

Счастливые гастроли

Гастроли продолжаются день, два; Лиза в нетерпении ждет сообщения от любимого, уже начиная впадать в уныние. На 3-й день в обед, в разгар репетиции, звонит телефон: это Игорь и он ждет её у служебного входа. В полном восторге она обнимает уставшего, только что из-за руля парня. Рассказывает, что уже присмотрела гостиницу, тут не очень далеко, и узнавала, есть ли недорогие номера. Не разжимая объятий, они сидят в его машине, и он думает. Говорит, что есть у него одна мысль, и просит довериться ему. Радостная, девушка возвращается на репетицию, привлекая к себе внимание коллектива безмерно счастливым видом. После спектакля он везёт её подальше от театра и центра города, в район частных домов, и останавливает около небольшого кирпичного дома. Объясняет, что бывает в этом городе в командировках и имеет здесь знакомых. Созвонившись с некоторыми, он полдня узнавал у них, сдает ли кто квартиру, комнату или что-нибудь в этом роде — и вот, этот дом. Здесь живет не то мама, не то теща кого-то, он не уточнял, и им сдадут комнату. Конечно, имеется и хозяйка, но она не мегера, вполне себе приличная старушка; к тому же, бывает, уезжает на дачу, и они могли бы пожить здесь, если Лиза, безусловно, не про... Девушка поцелуем прерывает его объяснения и просит поскорее показать их комнату, и особенно туалет, она, безусловно, не будет против и хочет только скорее оказаться с ним наедине, а с хозяйкой она и назавтра может познакомиться, не к спеху.

Прибежав из туалета, Лиза мгновенно сбрасывает одежду и ныряет в теплую постель, в объятия к ожидающему её возлюбленному. Когда он прижал свои соски к её, у неё перехватило дыхание и выступили слезы. Он целовал её глаза и пытался узнать о причине слез, но девушка успокоилась, только когда он плотно вжался в её промежность и оказался в кольце её рук и ног. Тогда она поверила, что он с ней и это не сон, и слезы остановились сами. Они почти не разговаривали, беспрерывно целуясь и занимаясь любовью; заснули под утро — Лизе не нужно было рано вставать.

Почти сразу они договорились, что после гастролей станут жить вместе у него; хмелея от собственной отваги, Лиза обсуждала грядущую совместную жизнь, почти забыв собственное безотрадное положение. Заглядывая ей в глаза, Игорь коротко спросил, закончились ли у неё предыдущие отношения, и она необдуманно ответила утвердительно. В его объятиях все казалось простым, понятным и нестрашным: как самым обычным влюбленным можно было встречаться в любое время, совершенно безнаказанно гулять, держась за руки, и заниматься любовью, сколько и когда захочешь. Лиза почти утратила чувство опасности и стала той, какой была раньше и какой Игорь её едва знал: веселой, озорной, без признаков подавленности, как и год назад на таких же гастролях. Она сама себе нравилась, а уж парню и подавно. — Ты не против детей? — задавала вопросы девушка, целуя его грудь. — Конечно, нет, я — за; тогда и поженимся, — никаких сложностей для парня не существовало. — Познакомишь меня со своей мамой? Она у тебя учительница? Ужас! А я в школе так себе учился, она сразу поймет, — смеялся он. — Только сразу не получится поменять мою однушку на большую, копить придется. Ты не против? — беспокоился парень, уверяемый Лизой, что она готова жить с ним даже в курятнике.

В её жизни наконец-то вновь наступил период полной определенности и звенящего счастья, и он продолжался целых 8 дней. В последнюю ночь они договорились, куда и когда она приедет к нему, и Лиза ни минуты не сомневалась, что так и будет и никто и ничто не сможет помешать им быть вместе. (Специально для .оrg — секситейлз.орг) Отсутствующий здесь и сейчас, Александр стал для неё как будто несуществующим, призраком. Девушка последний раз поцеловала парня, он сел в машину и уехал — его ждала работа. Лиза шла к театру и старалась поддержать прекрасное настроение на должном уровне, не впадая в уныние и настраиваясь на позитив. Пока готовилась к репетиции, она вернулась с небес на землю, вспомнив все и сразу и осознав, в какой она западне. Игорь находился по пути в чудесное, совместное с ней будущее, а она как бы вернулась в свое безрадостное прошлое, оставшись наедине со своими страхами. В продолжение гастролей она писала дежурные СМС-ки любовнику; за пару дней до отъезда перестала. — Поможешь мне там? — заручилась она поддержкой подруги. — Помогу, куда я денусь! — уверила Юля. — Но если хочешь знать мое мнение — ты совершаешь большую ошибку, может быть, главную в своей жизни. Больше тебе так не повезет; молния, сама знаешь, дважды в одно место...

По пути домой Лиза вышла на станцию раньше, дав указания Юле насчет Александра. Со-звонившись с Игорем, она приехала к нему, в спальный район города, далеко от театра. Впервые вошла в его холостяцкое жилище, чтобы остаться. Мебели было мало, но диван был двуспальный, на окнах — жалюзи, а на кухне — стол — чего ещё было желать? 1, 5 дня влюбленные были счаст-ливы, пока девушка не ходила на работу. — Едем гулять в центр, к театру! — позвал в 1-й же вечер парень. Она смутилась: — Нет, давай лучше здесь, все мне покажешь. Он внимательно посмотрел на неё: — Всё боишься? Ты же со мной! Ведь там — всё? Старательно скрывая опасение, Лиза как могла, разубедила его в своих страхах; гуляли они всё же здесь, изучая ближайшие магазины.




1a Темы постов моего ЖЖ

Реклама
Tags: Дурочка на карусели. 8, эротика
Subscribe
promo nemihail 19:00, вчера 82
Buy for 30 tokens
Заказчиков выступал никто иной, как российские спецслужбы. Это их почерк Фото: Яндекс Картинки (Киев) "Убийство Шеремета было совершено с целью дестабилизировать ситуацию". Всем желающим показали кадры с камеры видеонаблюдения, на которых запечатлены убийцы журналиста. Ими…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments