Юра Якунин (yurayakunin) wrote,
Юра Якунин
yurayakunin

Category:

Дурочка на карусели. 9 (+18)



Автор: shernaz +18

QIP Shot - Image: 2016-05-27 10:52:36


Конец надеждам и праздникам

В театре перед отпуском разбирали будущие премьеры. Как ни старалась, Лиза не могла скрыть беспокойства к концу рабочего дня, хотя у неё были твердые указания Игоря, где и когда он встретит её после работы. Как будто было нечего бояться — Александр пока никак не обнаруживал себя: он не звонил Юле, а себе Лиза купила новую SIM-ку. Девушки шли к выходу, договариваясь о завтрашней встрече, и не заметили Александра, который подходил к ним и был уже метрах в 50-ти. Замерев, Лиза прижалась к оробевшей Юле. Сзади шли артисты, бежать было некуда и неудобно. Девушки отчаянно всматривались в стеклянные двери выхода: там стояла только большая машина Александра, и никаких других.

— Юля... Игорь... — убито прошептала Лиза. — Ты хочешь, чтобы они сейчас встретились? — подперла её плечом подруга. — И что будет? Лиза затравленно оглядывалась, не зная, как поступить, ничего не придумав. — Я скажу Игорю что-нибудь... А ты скажи ему... скажи ему... — не могла быстро сориентироваться шепчущая подруга. — Не говори ему правды... не называй его... — только и могла попросить мгновенно одервеневшими губами окаменевшая Лиза. — Без тебя не догадаюсь... Здравствуй, Саша! А мы тут тебя... — нарочно громко прокричала струсившая Юля. Ни слова не говоря, с хорошо знакомым Лизе опасным выражением лица, он взял её за руку и повел за собой. Отъезжающая машина Александра проехала мимо автомобиля Игоря, заруливавшего к театру. Девушка прижалась щекой к стеклу и обреченно проводила его взглядом. Когда любовник коснулся её плеча, она горестно заплакала в голос.

Машина стремительно неслась уже по загородному шоссе, не переставая звонил её телефон, а Лиза продолжала кричать и обвинять Александра в своей разбитой, ненормальной жизни. Он кривил губы в ухмылке, а она, рыдая, посылала ему проклятия: — Когда это все прекратиться? Я ненавижу тебя! Ненавижу! Убью ночью, если станешь удерживать! Зачем я тебе? Что ты сделал с моей жизнью!? Не могу так больше!!! В какой-то момент она распахнула дверь и...

Когда её швырнуло сперва назад, к спинке, потом вбок к раскрытой двери, ей стало очень страшно, так страшно, как никогда ранее: Лиза не хотела умирать и не была готова к смерти. Перед глазами промелькнула, безусловно, не вся жизнь, но большой её кусок, и главное, какие-то невероятные, отдаленные последствия её безумного поступка. «Игорь... мама... я — дура" — путалось у неё в голове, в то время как мужчина схватил её за волосы и оттаскивал от раскрытой дверцы. Взвизгнув тормозами и несколько раз вильнув, автомобиль остановился наискосок дороги, и водитель, повернувшись к ним, нервно предложил: — Саша, я отвезу её назад? — Пошел вон! — прошипел Александр, и тот выскочил наружу. Захлопнув злополучную дверцу и притянув к себе охваченную испугом девушку за волосы и руку, любовник против обыкновения не стал её бить. Он схватил её сумку, отключил надрывающийся телефон и повернулся к ней: — Уходи хоть сейчас! Если сможешь! Тебя вышибут из театра, потом — из общаги, это служебная квартира. Увижу тебя в городе, да ещё не одну — пожалеешь, что спуталась с кем-то! И тот пожалеет! Идёшь? Да, а ты придумала, где вы с мамой будете жить? На что кушать?

Александр злобно оттолкнул её, и она тотчас выскочила, не закрыв дверцу. Она бежала, наверное, минут 5, пока у неё не сбилось дыхание. Потом остановилась, потерянно оглядела плотный поток машин, опустилась на корточки, обняла колени и вновь заплакала. Его большой автомобиль тихо притормозил около, загородив от неё трассу. — Садись, — позвал он. Она покачала головой, поднялась и, шатаясь, как пьяная, пошла по обочине. Мужчина вышел и пошел за ней, потом рядом, поглядывая на девушку. Минут через 50 они сели в следующую за ними машину и вернулись домой.

— Юля, расскажи, что было? — Даже не знаю, как сказать... Я сама ничего не поняла. Он подъехал сразу же за вами, такой веселый, шутит со мной, мол, что, ты спряталась, хочешь помучить его? Я говорю, ты только не волнуйся, ничего страшного, сейчас она придет, отошла по делу. Я, правда, надеялась, что ты вскоре вернешься, боялась все как есть рассказать. Потом он волноваться начал, ну мне и пришлось сказать, что тебе нужно со своим бывшим разобраться и вы сейчас как раз договариваетесь. Даже не знаю, как ска... Вобщем, он велел мне уйти, а сам стал тебе звонить. Я сказала, что подожду с ним, но он не впустил меня в машину и сказал, что никого видеть не хочет: ни меня, ни тебя. И лицо у него такое было... что... Ты плачешь? Да плачь, плачь, я тоже плачу и тогда, и сейчас... Нет, я не говорила никаких имен, как ты и просила. Я сама понимаю, кто Саша, а кто твой... Слушай, Лизка, я тут подумала,... может,... мне переспать с ним, ну в качестве возмещения ущерба... Это я шучу так, чтоб развеселить тебя... А-а, тебе и так весело?! Ну да, я это сразу поняла... Нет, подруга, у него такое лицо было, что не только со мной, вообще спать теперь не захочет. И долго... Ну ты как там? Ты держись, давай! Встретимся как-нибудь в городе? Что-то к тебе стрёмно приходить...

Лежа ничком на кровати, не раздеваясь, сжимая в руке трубку, девушка временами принималась тихо плакать; перестав, напряженно думала, разговаривала сама с собой, ведя беседы с воображаемым Игорем, убеждая того не бросать её и верить ей. Признаваясь ему в любви. Жалуясь кому-то наверху на свою несчастную судьбу.

К ней поднялась тётя Соня с подносом еды и, присев у неё за спиной, долго ругала её за упрямство и излишнюю обидчивость. По простоте душевной та думала, что они с Сашей повздо-рили из-за пустяка, как не раз уже было, и та испытывает терпение мужчины, невзирая на то, что он её очень любит. Женщина призывала Лизу не капризничать и помириться с Сашей, который много для неё делает и оберегает. — Он так волновался, когда ты пропала, искал тебя, звонил, не спал, думал — в беде ты. А ты как появляешься — не разговариваешь с ним, не ешь, изводишь его! Он злиться; зачем ты обижаешь его, он не заслужил! — Не любовь это, тетя Соня, не такая она, любовь, не такая... — только и ответила девушка. — Какая же, если не такая? — возмутилась дом-работница. — Я у него ни к кому такой не видела! Она и есть — не сомневайся! В полной апатии Лиза вздохнула и не стала спорить, не поворачиваясь к той. Ни о какой там любви, применительно к Александру, она никогда не помышляла, не ставя эти понятия рядом. Сжимая в руке телефон, девушка и ждала, и страшилась звонка вновь оставленного ею возлюбленного. И сама не звонила, не представляя, что и как ему объяснить в этот раз. В ситуации, когда абсолютно недопустима правда. Словно поняв её, трубка молчала. Мужчины словно позабыли о ней на время.

Всё вернулось

Ночью Александр начал раздевать её, обдав запахом спиртного. Обессиленная тягостными мыслями, она как могла, отбивалась от него вмиг ставшими, словно ватными, руками и ногами. И он, чувствуя её изнеможение, не бил, а только расталкивал её тонкие руки, деловито расстегивая пуговицы и молнии, стаскивая одежду. Также уверенно, без раздумий он подтащил её, сопротивляющуюся, к краю кровати и, схватив за ноги и дернув вверх, втолкнул в её сухое лоно член. Она издала крик, полный тоски. Он уже не обращал внимания на её бессильный отпор, механически долбя её промежность. К финалу он с удвоенными силой и темпом забился в ней, больно стукая по ляжкам. Словно проснувшись, она закричала, упираясь ему в живот руками: — Не надо,... не в меня,... нет! Прижав к себе её ноги, он рявкнул: — Что, сегодня день особенный, что в тебя кончать нельзя? — и зарычал, затрясся. Ей казалось, что она чувствует, как в неё проникает обжигающее чужое семя, перемешиваясь с дорогим ей. Он лег рядом и не разрешил ей уйти, удержав. — Ну, вот, все как раньше, — бормотал он ей куда-то в область шеи, обдавая горячим нетрезвым духом. — Убить его ночью, зарезать? — не уходила их головы такая банальная мысль. — Сколько мне дадут? Лет 20 на первый раз? Заплаканная, она заснула.

Утром она не встала, не имея сил чем-либо заниматься. Она слышала, как он проснулся, гладил её по спине, плотнее накрыл одеялом, оделся и ушел. Она почти безучастно проверила мобильник и почти не удивилась, не увидев там звонков, — так и должно было случиться. Девушка провела в кровати весь день, плача, засыпая и просыпаясь, и терзая себя тяжёлым чувством вины. К вечеру пришла СМС «Я тебе не верю и постараюсь забыть, как ты меня" — Игорь устал вечно ждать её и не простил внезапного исчезновения. Слез уже не было; она много раз включала экран и перечитывала текст, будто желая прочесть между строк то, чего там и быть не могло. С пугающей ясностью отметила она, что каким-то самым невероятным образом все события последнего года мистически повторяются в жизни её и окружающих её людей. И среди этих событий редкие позитивные просто потерялись на общем безрадостном фоне.

На её тумбочку Александр поставил стакан воды: — Решила себя голодом уморить? Лег за её спиной и, перебирая пряди волос на её неподвижной голове, заговорил: — Больше года мы живем, и ты все никак не успокоишься. Приезжаешь и становишься опять чужой, и вынуждаешь все начинать сначала. Вроде худо-бедно отношения налаживаются, я начинаю понимать тебя — и опять! все не так, не то, не тот! Ты сама-то себя понимаешь? Себя изводишь — выглядишь, как больная, меня дергаешь! Конец будет? — Отпусти меня — всё закончится, — пересохшими губами прошептала Лиза. — Не нужна была бы — давно отпустил бы! Хватит об этом! — Так и будет... Ничего не изменится, — тихо заключила она. — Кто тебе, дурочке, голову снова заморочил? Посмотреть бы на него! Что, у него денег больше? Или в Москву тебя зовет? Неужели за границу? Так ты меня попроси, это и я могу... Равнодушно, не меняя позы, прослушала девушка упреки, очнувшись, только когда мужчина потянул её за плечо и перевернул на спину. — Ты помнишь, мы через неделю улетаем. Она забыла — грядущий зарубежный отдых остался где-то в прошлой жизни, которая опятьвернула её.

И назавтра, и после он не оставлял её в покое ночами, молча или ворча, сломив её упорное немое сопротивление, и яростно, почти агрессивно овладевая ей. Позже жарко обнимал неподвижное тело, целовал мокрое лицо и строил предположения: — Таблетки что ли кончились — ты так нервничаешь? Так я купил, вон смотри — 3 коробки, я разные взял. Всё ж налаживается как будто, ты ж вернулась... Да не плачь ты так, дай только время — всё у нас будет!... Как надоели твои слёзы! Побить тебя что ли? Шучу...

Без души

— Кто б мог подумать, что это все с тобой случилось!? За один год? Ну, за полтора, неважно, и главное — мне ни слова! И ведь не скажешь, что он — монстр! Такой серьезный мужик, конкретный! — ахала Юля на последней в этом сезоне репетиции. — Куда в этот раз? Это тебе все равно, а мне — нет, раз спрашиваю! Куда-то на море? Да, полный ответ...

Поглядывая на сосредоточенную Лизу, сжимающую руль и прилежно соблюдающую правила на дороге: — Зачем тебе это? Ты готова к тому, что можешь увидеть? Хорошо, если ничего, но ведь всякое может... Нет, если поговорить с ним, это ещё оправданно, а так, только посмотреть... К чему?... Припарковавшись в видимости подъезда Игоря, девушки замолкают, вглядываясь. — Может всё? — изредка пытается подруга уберечь Лизу от потенциального расстройства. — Поедем, а? Лиза не отводит глаз от площадки перед домом, заставленной машинами. Сидят часа 2, 5. Наблюдая, как из знакомого автомобиля выходят Игорь с симпатичной стройной девушкой и идут к двери, у Лизы бледнеют пальцы, сжавшие руль. Юля молчит и укоризненно смотрит на неё. — Вот, гад, — начинает подруга, — и дня не прошло...

Лиза заводит двигатель и, не глядя на Юлю, выруливает на дорогу, ведущую к общежитию. — Лиза, ты, конечно, можешь меня не слушать и не соглашаться, но я скажу, — не унимается Юля. — Не обижайся, но может всё к лучшему: ты и Саша... Даже и не говори мне, но он тебя любит... Любит-любит, а как по-другому?... — Не день прошёл, а полторы недели... — ни с того ни с сего задумчиво произносит Лиза, не слушая подругу, находясь под впечатлением увиденного. — Он просто устал от всего этого... он же человек. — О чем это ты? А-а, все о нем... Устал он!... Это не дает ему никаких... да уж! А девица его — шлюха! Юбочка вот коротковата, и каблуки, и вообще... Да, ещё они за руки не держались, то есть у них только секс,... это важно... Лиза вымученно смеется: — А мы тогда с тобой кто: юбочка и каблуки? Тоже вообще? — Мы — другое дело! Сравнила! И всё-таки Саша для тебя... — Не надо, Юля, — устало останавливает поток убеждений девушка. — Он... как сказать?... Я никогда не привыкну... не нужно это мне... Это он хочет, не я... Плохо мне... Сейчас опять плакать начну... Подруги замолкают.

— Что мы все о грустном?! У тебя-то как дела? Ты с кем сейчас? — Вот это я понимаю — забота подруги. Впервые со дня приезда интересуется... Да ни с кем особенным... Со всеми... Словом, ничего серьёзного... Обрабатываю папика, вот, — сашиного знакомого. — Счастливая ты, — вздыхает Лиза, — делаешь что хочешь... — Ну, попробовали бы они мной командовать! Ой прости, я как-то не поду... — Да ладно, — заставляет себя улыбнуться девушка, — спасибо тебе за всё. Надо ехать — он сейчас звонить начнет. — Больше не зови меня следить за... ним. Сил нет на тебя смотреть, только душу травишь себе и мне... Пока, отдохни там за нас обеих! — Нет у меня больше никакой души, — обреченно думалось Лизе, осторожно ведущей машину по крайней правой и не слышащей гудков себе. — Выдрали её с корнем и раздавили... Ничего нет... Всё потеряла.

Примирение с буднями

Около дома её ожидает любовник — он давно вернулся с работы. — Вот если б ты была моей дочерью, то пришлось бы отходить тебя ремнем: неизвестно где шлялась так долго и на звонки не отвечала! — ворчливо и осторожно шутит он, незаметно изучая её. — С Юлей прощалась, отвозила её. — С этой балаболкой? Как съездила? Без приключений? Осваиваешь? — он кивает на автомобиль. — Я аккуратно. — Если аккуратно, то машину нужно мыть, хоть иногда, ты же моешься, вот и её неплохо, — не удерживает он сарказма. — Сейчас схожу за ведром, помою, — безразлично она. — Очень смешно! Ты не меньше 3-х моек проехала, завернула бы.

Вечером в постели она неожиданно прижимается к его боку и, погладив живот, накрывает рукой лежащий орган. Отложив газету и улыбнувшись, он с превосходством прижимает к себе её голову и целует в макушку. Она поглаживает мягкое достоинство, обводя пальчиком закрытую головку. — Всё? У тебя всё прошло? — уточняет он. — Ты вернулась ко мне? Больше не взбрыкнёшь? Она гладит его сосок и целует, шепча «всё... совсем всё»; он поднимает её подбородок и вглядывается в лицо. — Мир? Она коротко кивает. — Что-то без энтузиазма!? Она вымученно улыбается. Он самодовольно устраивает её на себе, и пока она целует его грудь, добавляет: — Надеюсь, сегодня со мной живая женщина, а не живой мертвец или истеричка.

Вернувшись из ванной: — Я набрал воды, пойдем — полежим, расслабимся. Она не отрывает головы от подушки: — Саша, нет сил, спать хочется... Он несет её и плюхает в воду, залив пол. — Тебе понравилось? Она смывает засохшую сперму с лица и обессиленно улыбается. — А тебе? — Я ждал, когда ты вот так улыбнешься мне. Чертовка! Выжала меня... Они смеются. Он подтягивает её ближе и обнимает сзади: — А если ты приласкаешь меня там и помассируешь, только как следует, я тоже покажу тебе «небо в алмазах». Будешь довольна. Он пощипывает её соски и вкруговую массирует груди. — Я и так довольна, Саша, ничего не соображаю, сил больше нет. — Ну, это ты брось, на тебе ездить надо, а ты мне не дала, вывела меня из строя...

Он запрокидывает ей голову и приникает к губам долгим поцелуем, скользит рукой по её мокрому телу вниз и ныряет меж согнутых ног. Девушка накрывает его руки своими, затем вскидывает их и обнимает его. Не разжимая целующихся губ, переплетя языки, теребит он её нижние губки до тех пор, пока не твердеет нежный бугорок под его пальцами и дугой не выгибается её тело. Он вытаскивает её из джакузи на мокрый пол, прислоняет к стене в капельках воды и, подняв ей ногу, мгновенно входит в неё. Крепко обняв его ногами и руками, она апатично стукается спиной и изучает цветной кафель на противоположной стене. Он откидывает голову, чтоб увидеть её лицо, и Лиза меняет выражение на страстное. Он несет её на себе к кровати и падает на спину, смеясь её испуганному вскрику. — Завтра скупим тебе все тряпки по бутикам! — поглаживая её поднятые коленки, пока она, встав на корточки, осторожно насаживается на головку члена. — У меня всё есть, достаточно... — Это тебе кажется, что достаточно. Там выяснится, что не хватает. Купим! Будешь самой крутой по тряпкам!

Повернувшись на бок, ощущая тепло его прижавшегося тела и руку на талии, не обращая внимания на храп, Лиза изучает номер Игоря в телефонной книжке, и так зная его наизусть. Решившись, она нажимает «Удалить», и вот между «Иванова» и «Ирина» больше нет дорогих цифр. Одна слеза скатывается по её щеке. Опять без него... одна... с Александром... все по кругу... чертова карусель!

Безразлично-тихая, она ходит с любовником по магазинам, покупая самые дорогие наряды. На курорте она поняла, что опять беременна. От того, с кем и думать забывала о контрацепции. — Это мне награда или наказание такое? — мысленно спрашивает она себя, сквозь солнцезащитные очки вглядываясь в небо, как будто оттуда ей кто ответит.

Проблемы

По возвращении с курорта у Александра начались проблемы, поэтому он, сконцентрированный на них, не слишком обращал внимания на её отважные попытки замаскировать свое положение. В нужный срок у неё «наступали» сперва ПМС, потом критические дни; в любом случае Лиза ни на секунду не расслаблялась, приложив на этот раз для сохранения тайны гораздо больше усилий и актерского мастерства, чем на сцене. — Будь что будет, — решила она, — сохраню. Зачем ей нужен этот ребенок, она определенно ещё не решила, но убить последствия игоревой любви, она не посмела. Впоследствии, всё более укрепляясь в мысли, что поступает правильно и она отчаянно хочет этого малыша. Несмотря ни на что.

В доме нависла атмосфера тревожного ожидания, связанная с делами Александра. Он помрачнел, даже похудел, злился и раздражался на домашних, резко разговаривал со знакомыми по телефону. С Лизой ничем не делился, и казалось, мало обращал на неё внимания. Чувствовалось, что для него наступили трудные времена, и девушка только могла гадать, что же за причина вызвала их. На её невинный вопрос, почему не привозят Таню — она соскучилась и позанималась бы с ней, тот накричал на неё, обвинив, что большей глупости она не могла придумать. Почему это глупость — Лиза так и не поняла, но спрашивать перестала. Крайне редко в доме звучали теперь его тяжеловесные шутки и громкий смех. Он поздно приходил теперь и так же поздно ложился, ведя длительные телефонные переговоры; её почти не трогал, равнодушно засыпая рядом. Секс стал редким гостем их постели, что не могло не радовать Лизу, при общей неспокойной настороженности. Так невесело прошло их последнее лето.

Наступил новый театральный сезон, полным ходом шли репетиции премьер, где у Лизы уже традиционно были заметные роли. Отвлекаясь от ставшей мрачной домашней обстановки, девушка с головой окунулась в работу, проводя в театре целые дни. Она скрупулезно подсчитывала дни своей тайны — выходило ещё месяца 4 до декрета и месяца 2—2, 5 до своего полного обнаружения. Её и страшило, и радовало свое новое положение, особенно то, что любовнику сейчас не до неё. Об отдаленном будущем она старалась не думать, положившись на лучшее, то есть на авось.

Как-то встретив после работы, он задумчиво окинул её взглядом (Лиза напряглась) и подвез к 5-этажному дому. — Пошли! — бросил он ей через плечо, и они поднялись на этаж. Небольшая двухкомнатная квартира была отделана вчерновую: шпаклевка, побелка, валялись инструменты рабочих. — Вот квартиру купил. Нравится? — Да, — усталая девушка невнимательно оглянулась. — Тане? Он усмехнулся: — Да... ей. Как отделать? Ты что думаешь? — А что тут думать! Как ей нравится, так и отделай. Съезди с ней по магазинам, подбери обои или краску... — Эх, загнула, «съезди с ней»! Ты и поедешь. Завтра с утра. — Я? Почему я? А вдруг не угожу. Саша, я никогда не делала ремонт, негде было... Да она из меня сладости вымогать будет, а ей нельзя... — Ну, поедешь не с Танюхой, ни к чему. С мастером — он скажет, что и сколько. Купишь все на свой вкус. — Саша, да ведь ей может... — Не ной! Она ещё не завтра здесь жить будет,... потом... как-нибудь. — А-а! Когда вырастет! — Да-да, потом... — А пока ты квартиру сдавать будешь? Он утомленно взглянул на неё и засмеялся: — Ага, чтоб копейку заработать на жизнь. А то на тебя слишком много уходит. Лиза обиженно замолчала и тем не менее месяц по его приказу занималась ремонтом и отделкой, следя за рабочими и покупая материалы. Он не контролировал её, велел только, чтоб все было как следует; она видела — ему не до таниной квартиры.





1a Темы постов моего ЖЖ

Реклама
Tags: Дурочка на карусели. 9, эротика
Subscribe
promo nemihail 17:00, вчера 88
Buy for 30 tokens
Вот такие угрозы доходят до меня: "Требуем удаления публикаций, если на данное сообщение не будет ответа с вашей стороны, мы будем вынуждены работать через судебные решения". Допускаю, что это только начало, поскольку есть и те, кого вывозили в лес. У лжеца должна быть хорошая…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments