Юра Якунин (yurayakunin) wrote,
Юра Якунин
yurayakunin

Дурочка на карусели. 10 (+18)



Автор: shernaz +18

QIP Shot - Image: 2016-05-27 10:52:36


Покушение

Они возвращались домой после лизиного спектакля вчетвером: кроме них, водитель и ещё кто-то наглядно знакомый ей. Было темно, девушка подремывала рядом с Александром на заднем сидении с цветами на коленях. Дальнейшее она помнила только по своим ощущениям, так как ничего толком не видела, только слышала. Резкий визг тормозов, непонятные хлопки, треснуло стекло, машину кидало в разные стороны и, чуть ли не крутило, т. к. её прижало к сидению, Александр дернул её за голову вниз, больно ударив о свои колени и давил рукой на её спину, словно желая запихнуть под сидение. Мужчины кричали все одновременно матом, призывая кого-то «давить», «бить» и «таранить». Потом последовал сильный удар, её кинуло о переднее кресло. Они выскочили из остановившейся машины и убежали, а зажмурившаяся Лиза, полулежа частично на сидении, частично под, ждала чего-то ужасного. После нескольких невнятных хлопков вновь раскрывались дверцы их автомобиля, что-то доставалось, мужчины уже не кричали, а громко говорили между собой и по телефонам.

Девушка начала немного соображать, когда Александр вытаскивал её из машины: — Как ты между сидениями оказалась? Не бойся, дай руки! В чем это пол? А-а, цветочки, мать их... Он увел её за их покореженную машину и, обнимая одной рукой, счистил с неё лепестки и листья раздавленных букетов. Он не разговаривал, а она боялась задавать вопросы. Вскоре подъехали ещё машины, они уселись в одну и быстро оказались дома. Её ноги не несли, и ругаясь на неё «Что ты как неживая! Иди быстрей, не задерживай меня!», он дотащил её до дома и втолкнул внутрь. Захлопнул за ней дверь, потом открыл, сказав: — Ничего не бойся, спать ложись, меня не жди! — вновь закрыл и ушёл.

Раздевшись на автомате и закутавшись в одеяло, она протряслась несколько часов без сна, ожидая его с известиями. Он прошел в ванную, не заходя в спальную, и возился там. Она прислушалась к звукам оттуда и тихо вошла. Он раздевался, и его рубашка была в коричневых пятнах. От ужаса она второй раз в жизни начала заикаться: — Те-тебя уби... ра-ранили. Ч-что это? Что де-делать? Схватив за рубашку, она трясла его; внезапно откуда-то взялись слезы и залили глаза. Он отрывал её руки от себя и нервно рычал: — Это не моя кровь! Перестань! Зачем ты встала!? Тебе спать велели, а не вмешиваться! Наконец, дернул её плачущую к себе, обнял и испачкал кровью и её. Раздевшись и покидав окровавленную одежду в корзину для белья, они стояли, полуголые, напротив друг друга, и он, скривившись, произнес: — Вижу тебя голую и не хочу... Вот оно как!

Одевшись вновь, она помогла одеться ему, досадливо отмахивающемуся от неё. Уложив её и накрыв, он направился из спальной; она жалобно попросила: — Са-Саша, я н-не засну. По-побудь со м-мной. Ворча, что ему не до неё и некогда, он прилег и обнял её. — Всё? Засыпаешь? Я пойду... — Саша, а что это было? Кто в нас врезался? Чья это кр... — Это тебя касается? — глухо и недружелюбно спросил он. — Н-нет... то есть да. Я же была там... — растерялась она. — Не было там тебя, не было! Запомни! Ты приехала сама и ждала меня дома, и ничего не видела, и не слышала! Повтори! — Не было... ничего... сама... Я боюсь! — Поздно бояться. Всё уже случилось. Спи!

Утром за завтраком он внимательно смотрит местные новости; глядя на него, и она начинает прислушиваться. Начало новости девушка пропустила, но зато услышала, что ночью на известного бизнесмена произошло покушение и нападавшие убиты. Показывают кадры чьей-то разбитой машины, полицейских, накрытые тела... Ничего не поняв, она посмотрела на Александра и переспросила: — Как убиты, Саша, а кто их... ? Он щёлкнул пультом, отключил телевизор и, не повернув к ней головы, уткнулся в тарелку. Поняв, она притихла. Отвезя её в театр, он втолковывает ей, когда его ждать и не маячить на улице. Положив руку ему на запястье, она все же уточняет: — Саша, нас убьют? Он выдергивает руку и ехидно передразнивает её: — «Убьют»! Меня — нет, тебя — да, я сам тебя убью, если не прекратишь! Подбодренная его репликой, она немного успокаивается. Только в театре вспоминает, что она могла серьёзно пострадать, тревожно рассматривает себя в зеркало, бежит в туалет — но нет, вроде бы пронесло.

Шанс

Через несколько дней прямо на репетицию ей приносят повестку на допрос в полицию такого-то числа. На мобильный звонит следователь и предлагает подойти пораньше, ничего не объясняя. Отпросившись, она направляется в отделение. В том же кабинете что и 1, 5 года назад её допрашивает тот же следователь. Услышав от неё сакраментальное «ничего не видела, ничего не знаю», он внезапно замолкает, смотрит в окно и меняет тему. Вспоминает, как она, будучи здесь давно, писала заявление на бизнесмена Александра N... , обвинив того в изнасиловании. Не смущаясь, предлагает вновь написать его же, так как прежнее по непонятным причинам исчезло... Обещает, что теперь её заявление будет надлежащим образом рассмотрено и последуют меры и санкции. — Потеряно... — недоумевает только начинающая догадываться, в чем дело, Лиза, — а разве так возможно,... больше, чем через год? — Даже не сомневайтесь, все возможно! — приободряется следователь, приятель Александра в прошлом. — Срок давности ещё не истек, преступление будет уголовно наказуемо. Оставаясь наедине с листком бумаги, Лиза спрашивает в спину уходящему полицейскому: — А что его ждет? — Суд, срок... — скороговоркой отвечает тот и покидает её на время.

«Это твой шанс», «это подлость" — две мысли попеременно бьются в голове Лизы, пока она крутит в руках ручку и тупо смотрит на чистый лист бумаги. Вожделенный шанс вырваться из плена как-то не вяжется с той необъяснимой, и явно непростой, ситуацией, в которой оказался Александр, да и она вместе с ним. Загадочное, но вполне объяснимое, если поразмыслить, поведение следователя, глухонемого год назад и прозревшего теперь, отталкивает её своим цинизмом и какой-то откровенной гадливостью. Она замечает, что сломала ручку, пока рассуждала над превратностями судьбы. — Я ничего не помню, что было год назад... и писать не буду. Я тут вам ручку сломала... Я оплачу стоимость. (Специально для .оrg — секситейлз.орг) Тот долго уговаривает её по-хорошему и даже опускается до угроз, но она упрямо твердит фразу из фильмов: — Я имею право на звонок, я позвоню адвокату. Хотя, разумеется, никакого адвоката у неё нет. Следователь злится «Я знаю, кому ты позвонишь», переходя на «ты», и швыряет ей подписанный пропуск; вслед ей летит «шалава». Сколько раз за последнее время она слышала это вот так в спину. Привыкла...

Расставание

Когда девушка сама приехала домой пораньше (сегодня она не была занята в представлении), Александр был дома. Внимательно и невесело разглядывал он её, разувающуюся у двери. Поймал за руку поднимающуюся по лестнице вверх, чтоб переодеться: — Давно у нас ничего не было, да? Она ожидала другого вопроса, но подтвердила. Он поднялся вслед за ней, потянул её на кровать, лег сверху и поцеловал. Обняв его и ответив на поцелуи, девушка приготовилась к длительному как обычно действу, но все произошло на этот раз быстро. — Да уж... — разочарованно протянул любовник. Лиза знала, что мужчины трепетно относятся к интимной сфере, и начала было уверять, что ничего страшного не... — Что не расскажешь? — перебил он. — Я ведь все знаю. — Раз ты знаешь, то и рассказывать нечего, — непроизвольно она заговорила в его манере. Он заметил это и рассмеялся. — Это ж был твой шанс — посадить меня. Почему не использовала? — Ты меня так часто уверял, что я дурочка, вот я и сама поверила в это. Не держу нос по ветру, быстро не ориентируюсь... Саша, мне неприятен этот разговор. Он как-то странно посмотрел на неё, быстро обнял и, поцеловав куда-то в висок, отвернулся. Они лежали рядом, не касаясь телами, и слушали дыхание друг друга. Казалось, оба собирались с мыслями, желая поговорить о чем-то серьезном, без его обычных насмешек и раздражения. — Сказать о беременности? — гадала Лиза. — Месяца через 1, 5 живот покажется, всё равно скоро придётся... Может, в порыве благодарности он не сильно разозлится?

Александр тяжело поднялся и, хлопнув по постели рукой, произнес: — С тобой хорошо... было. Ну, пора дела делать! Собирайся! Вещи свои собери! Ты уезжаешь! — и пошел к двери. Лиза не двинулась с места, не приняв его слова всерьёз. — Очередная шутка или блажь! Куда собираться — на дворе почти ночь? Дойдя до двери, он обернулся: — Лиза, проснись! Вставай и укладывай вещи, и побыстрее! Ты уезжаешь отсюда... к себе. Девушка поднялась и сидела, уткнувшись в стену, не вполне доверяя ни ему, ни своим ушам. Из ванной он вновь крикнул: — Собираешься? Только тогда у неё прояснилось в голове, и она открыла шкаф.

Вся одежда была куплена на его деньги, и она не была вполне уверена, хочет ли он всё отдать ей или не всё; опасалась вспышек его гнева. На всякий случай начала вынимать наряды. Уложить их было некуда — у неё не было своего чемодана, только пара сумок; она заполнила их и несколько пакетов, разматывая те из рулона. Она бросала в пакет обувь, как вошел он, уже одетый: — Это что? — недовольным голосом, указывая на пакеты. — Вещи... — трусливо сжалась Лиза, не понимая причину его раздражения. — Чемодан где? — Он твой... Он критически взглянул на неё, и она побежала за чемоданом, с которым они путешествовали. — Всё взяла? Только не ври! — бросает спускающейся за ним девушке, снося вниз чемодан. — Да как будто бы... — никак не могущая свыкнуться с моментальностью всего происходящего. Он поднимается наверх и задерживается там какое-то время — тревога сжимает грудь Лизе, начавшей сомневаться в окончательном счастливом исходе ночного предприятия. — А это что? Мне что ли носить? Что за дела? И это кому? — в голову ей летит почти не ношенная шуба, ловя её, девушка оправдывается: — Это очень дорого Саша, оставь себе, не нужно... Может другая... — Другой — ещё куплю, это — тебе! Не споря, она перекидывает через локоть легкую шубу и подхватывает звякнувший пакет; она догадалась, что в нем — подаренные им драгоценности.

Поднимаясь по ступенькам в ту самую «танину» квартиру, Лиза ещё до конца не верит в свое такое долгожданное избавление, произошедшее настолько неожиданно и стремительно. И именно тогда, когда она не была ни зла на него, ни даже сильно обижена им. Именно тогда, когда ему было плохо и он, думалось ей, нуждался в её поддержке. Но вот вещи затащены в коридор, и они стоят напротив друг друга в свежеотделанной квартире, даже и с некоторой мебелью. — Сейчас предложит мне пожить здесь, пока Таня не выросла; наверное, коммуналку оплачивать станет, да ещё и захаживать начнет — опять замкнутый круг, ничего нового... — некстати вертятся в голове грустные мысли, и Лиза готовится к их озвучиванию мужчиной, и даже внутренне заранее напрягается. Несмотря на первоначальные благо-родные

шаги, она не верит ему, привыкнув к шантажу и угрозам, обычно следующим за благодеяниями.

— Поговорим, — он присел на кухне и указал ей на табурет. Протянул ей документы: — Твоя эта квартира, тебе купил, думал — ты догадаешься. Долго молчат. — Шантаж, — понимает девушка. — Саша... Если ты что-то хочешь за такой подарок... контролировать меня... мою жизнь... быть со мной... то забери его, пожалуйста! Мне пока есть где жить, у меня об... — Общежитие, — договаривает он, — вместе с мамой, я помню. Послушай-ка, Лизавета! Он рассказывает, что дела и особенно проблемы, часть которых ощутила и она, заставляют его на длительное время уехать из города далеко, может и за границу. Там он будет решать их и лечиться — у него обнаружили рак. С ним едут жена с дочерью. Вот что он хотел ей сказать, чтоб ей хоть что-то было понятно.

— Рак? — не верит Лиза, ожидая, что сейчас же он грубо подшутит над ней, но именно теперь он молчит. — Откуда рак? Тебе же нет 40! Он усмехается: — Мне уже давно 40, скоро 41, ты просто забыла... Да, за её неприятностями, причиненными им, они не отмечали его дня рождения, и она напрочь забыла, а он не напоминал. — Саша... Саша, я могу чем-нибудь помочь тебе? — Думал, ты со мной поедешь... Вместе там будем... быстрее вылечусь. Да ладно! — Саша, а все так серьезно, ну твое здоровье? — Поживу ещё! Не бойся, не умру! Ещё увидимся. Её опять настораживают его слова: — Саша, если ты думаешь, что можешь вот так, сначала отпустить, а потом вновь заставить быть с тобой, только потому, что я обязана тебе этим щедрым подарком, — то лучше сразу отвези меня в общежитие, я могу и сама доехать! — она начинает кричать, забыв, что совершенно не собиралась делать этого сейчас. Он весело ухмыляется: — Да знаю, знаю я, что ты меня не хочешь, и не хотела — это я все ждал... Он встает: — Денег на карточку я тебе кинул и ещё переведу. Если что — обращайся, телефон есть. Прощения у тебя не прошу — ты все равно не простишь меня, я знаю. Приеду — зайду, посмотрю, как ты тут. Счастливо оставаться! — и вышел, не оглядываясь. Не разбирая вещей, не раздеваясь, ошеломленная невероятным финалом отношений с Александром, девушка легла на диван и, поворочавшись, заснула, даже не очень-то и радостная.

Несколько дней она не рассказывала никому, что живет одна в собственной квартире недалеко от театра. Боялась, что всё может так же неожиданно окончится, как и началось. Наконец, поделилась с мамой, и пока новость через неё не облетела весь театр — с подругами. Тогда же призналась, что беременна, и скоро появится живот, и произойдут изменения в их занятости в спектаклях. Поохали, поудивлялись, поздравляли. Пригласила к себе, предупредив, что на этот раз — не в особняк. Посмеялись.

Вместе

Вечером к ней зашла одна из приятельниц, помочь расставить только что купленную посуду, и предупредила, что следом придет Юля. Девушки распаковывали стекло, когда позвонила та. Стоя у двери, нервно осматриваясь, Юлька отрывисто бросала вопросы один за другим: — Правда, твоя? И он больше не придет? И не заходит потрахаться на огонек? Хлеб есть? А выпить? Нет? Жаль! Иди — я сейчас! Пошептавшись с их общей подругой, Юля громко хлопает дверью. — Куда это она? — Не знаю, она же ненормальная. Давай разбирать дальше. Наступает ночь — Юля не возвращается, подруга не уходит. Лиза интересуется у девушки, о чем они шептались с Юлей; та неуверенно сообщает, что Юля велела дождаться её и не оставлять Лизу, чтоб та никуда не ушла. — И правда, сумасшедшая, куда я ночью пойду! Ну, раз она велела... Девушки раскладывают диван и начинают укладываться, как раздается звонок. Они открывают, и растрепанная Юля вталкивает в дверь смущенного Игоря, почему-то небритого, похудевшего, непонятно как одетого.

Лизу оставляет дар речи, подруга тоже замирает. — Все что он скажет тебе — это все неправда, мы просто поговорили! — непонятно к чему произносит Юля и начинает снимать с вешалки пальто подруги. Некоторое время девушки суетятся с одеждой между неподвижными и безмолвными быв-шими влюбленными, наконец, они протискиваются между Игорем и дверью и тихо закрывают её.

Парень переминается на месте, смотря то на Лизу, то куда-то вбок, долго молчит и произносит: — Твоя подруга — настоящая сумасшедшая, чуть в гроб меня не загнала, я думал — сам убью её. Я приезжаю из командировки, она караулит у дома, пьяная. Бросается на меня, хватает за грудки, чуть не с кулаками, и требует немедленно идти с ней непонятно куда, крича, что я беременную женщину обидел и обманул. Я иду домой и пытаюсь хоть немного привести себя в порядок, я устал как собака, а она кричит на всю улицу перед окнами, что она не уйдет, и если я не выйду, то проколет мне шины, а потом застрелит меня. Весь дом ухахатывается на балконах, глядя на этот цирк, на дворе — ночь, кто-то кричит, что сейчас полицию вызовет, пусть с нами разбирается, я ничего не успел: ни помыться, ни чего ещё, вышел, чтоб её унять — она опять свою шарманку: поедем да поедем. Я посадил её в машину, и она меня сюда притащила. А это правда, что она рассказала про тебя? — без перерыва и остановки проговорил парень. — Да... то есть я не знаю, что она тебе наплела. — Ты одна, свободна и ждешь ребенка — это все правда? — Да... я не хотела, чтоб все так... я не просила её. Он долго смотрит на неё, думает, оглядывается по сторонам: — А эта квартира, она... ? — Моя. Он шумно сглатывает и, наконец, решается: — Вернешься ко мне? Простишь меня?

Лиза почему-то начинает плакать, отвернувшись и уткнувшись в стену. Он подходит к ней, трогает её за плечо: — Я бы обнял тебя, но я грязный и потный, не успел помыться, твоя бешеная... Девушка утыкается ему в плечо: — Я даже говорить не могу, так много хотела тебе сказать, не ждала тебя уже... — Не ждала... А хотела, чтоб я был... ? — Да, очень хотела, но не надеялась. уже... Они обнимаются и целуются впервые после долгого перерыва. — Как же я хочу тебя, как соскучился, только, наверное, нельзя... ? — Почему нельзя? А-а... Если ты прямо сейчас не займешься со мной любовью, я тебя выгоню насовсем. Вот!

Засмеявшись, он идет в душ, и вскоре они лежат в объятиях друг друга, целуясь и шепча ласковые слова. Счастливые, обессилившие друг друга неоднократными совокуплениями, они лежат рядом, переплетя руки и ноги. Лиза чувствует, что он хочет о чем-то спросить. Она смотрит на него и ждет, пока он повернет к ней голову. — А вот ребенок... ты знаешь, что он мой... ? Ты только не думай, мне все равно! Она обиделась, но поняла его сомнение: — Я только с тобой не предохранялась,... только с тобой. — Я так и думал! — радуется парень. — Я помню... Лиза запрещает себе задавать неудобные вопросы, но тут же не удерживается, чтоб разрешить все сомнения: — А ты... не женился? Он смеется: — Почему это я должен срочно жениться? Мы не виделись... э-э... всего 4 месяца. А что? — Я видела, и мне было больно, — просто отвечает она. — И мне было, и очень одиноко, иногда невыносимо, — так же просто объясняет он. — Кто этот твой гад, что удерживал тебя? Скажи, я морду ему набью! Удивляясь сама себе, девушка смеется: — Не надо! Я сама ему набила! Его больше нет! Они почти не спят за разговорами и любовью.

Утром он сокрушается, что должен напяливать грязную рабочую одежду и так везти её в театр. — Ты везешь меня в театр... И вечером заберешь... Если захотим — погуляем по городу, посидим в кафе... Чудно! — мечтательно произносит Лиза, держась за его рукав, пока он одевает старые кроссовки. Понимая о чем она, он берет её за руки и долго смотрит на них, опустив глаза. — Ты мне сразу скажи: я тебя встречу вечером или... как тогда? — Знаешь... знаешь, давай ты не придешь к театру, а будешь ждать меня здесь... и я приду тогда точно... — Есть чего бояться? — Да нет... Нет!

Увидев её в раздевалке, подруги набрасываются на неё с расспросами. — Нет, это ты мне скажи, неужели все, что Игорь рассказал, правда? — к светящейся от радости Юле. — Конечно, враньё! А что он рассказал? — нимало не смущаясь. — Ты что, выпила вчера? Когда ж ты успела? — А ты что ж думаешь, я что ли в трезвом виде такое могла бы наворотить!? Я как прикинула, что мне придется сделать и что выслушивать, сразу поняла — надо напиться. Купила водки, воды, хлеба, села на лавочку недалеко от его подъезда и пока ждала его, потихонечку и прихлебывала: водка, вода, хлеб. Это он всегда так поздно с работы приходить каждый день будет, скажу я тебе!?

Это такой муж и даром не нужен! — Он был далеко в командировке. А что он говорил, когда ты его позвала? — Это ты сама у него спроси — ничего хорошего не говорил, да уж, наслушалась я! А про меня говорил? — Сказал, что ты больная и тебя лечить нужно! — Даже так? Ладно, припомню! Как у вас? Мы вчера ничего не слышали, вы тихо говорили, только ты, кажется, опять плакала... — Это как понимать? Вы что же, подслушивали? — Да не так, чтоб очень, я же говорю, не слышно было... Просто мы решили, что если вдруг он не станет тебя слушать и захочет уйти, то мы его остановим! Вот! — Юля, ты просто... ты... — Разве я не самая лучшая подруга, какая только может быть? Надоело тебя несчастной видеть! Ты что же, сама бы его вернула? Ведь нет же! Так и страдала бы одна: с ребенком и в нищете. Я угадала? — Знаешь, думаю, попыталась бы, может быть, попозже... когда родила бы. Ты — молодец! — Я рассчитываю на компенсацию, беру всем!

Эпилог

Игорь с Лизой воспитывают дочь, они пока не женаты, живут дружно и влюблены друг в друга. Через несколько месяцев после родов Лиза вышла на работу и вновь занята в спектаклях; с дочкой сидит её мама. Александр пробыл за границей 5 месяцев, вернулся, подлечился, как будто здоров. Он по-прежнему в бизнесе, поделившись с кем нужно, проблем у него нет. Евгений крутит роман с новой старлеткой, порождая свежие сплетни. О Лизе уже сплетничать перестали, привыкнув к тому, что у неё муж и дочь. Юля встречается с несколькими мужчинами: это знакомые как Игоря, так и Александра. Лиза видела бывшего любовника с семьёй на одной из премьер в театре: рядом с ним в ложе сидела уже второклассница Таня, по-прежнему полненькая, и стройная блондинка за 30 с уверенным лицом. Они заходили за кулисы, беседовали с Евгением, Лиза видела их издалека. Таня помахала ей рукой, но не подошла, Лиза тоже махнула ей. Как-то днем рядом с Лизой, гуляющей с коляской, остановилась незнакомая машина: передняя дверца распахнулась, и с кресла ей улыбнулся Александр. Не выходя из машины, он недолго разговаривал с ней — беседовали как знакомые. Спрашивал, не обижает ли её муж, сказав, что знает его шапочно — пересекаются по работе. Назвал его «нормальным мужиком». Лиза расспрашивала о здоровье, о лечении, о Тане — тот отмахивался в ответ на её беспокойство. Спросил, не соскучилась ли она, и засмеялся, увидев её вытянутое лицо. Вспомнив, сунул ей в руку купюру на подарки дочери и уехал. Как ни странно, Игорь также упоминал про Александра, сказав, что иногда работает на него. Также отозвался как о «нормальном мужике» с криминалом в прошлом. Лиза сделала вид, что почти не слушала. Они все живут в одном городе.





1a Темы постов моего ЖЖ

Реклама
Tags: Дурочка на карусели. 10, эротика
Subscribe
promo nemihail 12:00, вчера 178
Buy for 30 tokens
Оказалось - не зря. Если вы пропустили, то я уже приступил строить фахверковый дом, а пока под него готовлю основание в виде фундамента. Не сговариваясь, две совершенно разные строительные компании предложили мне, для моего участка фундамент в виде - ребристая плита. Вот она Сперва…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment